Я тебя изменю?! - Алена Февраль

Кругом темнота, хоть глаз выколи. Ни огней, ни света из окон домов. Куда мы вообще приехали? Лая собак тоже не слышно.

Включив на телефоне фонарь, я кое-как добираюсь до калитки. Беспрестанно прислушиваясь, я топаю по очищенной от снега тропинке и практически врезаюсь в столб, возникший на моем пути.

— Осторожнее на крыльце, — доносится голос Свиридова рядом и практически сразу на улице загорается свет.

Тот столб, в который я готова была впечататься, оказался одновременно стойкой крыльца и подставкой под фонарь. Когда глаза привыкают к яркому свету, я убираю телефон в сумку и очень медленно осматриваю окружающую действительность.

Скорее всего я нахожусь во дворе частного дома. Несколько небольших темных строений накрыты белым снежным покрывалом, а огромный двор тщательно очищен и буквально выскоблен от снега. Дорожка, ведущая к калитке, кажется теперь широкой дорогой, хотя в темноте мне казалось, что я плетусь по тонкой ниточке. Переведя взгляд на дом, я неконтролируемо морщусь. Наш загородный дом и это деревянное строение отличались как небо и земля.

Может мы приехали в дачный домик Свиридова? Прилично одетый Андрей вряд ли может жить в таком доме. Сейчас не вспомню, где именно он работает, но точно это дело приносит ему хорошие деньги. Или нет?

— Чего стоишь? Проходи.

Я оглядываю вышедшего на крыльцо Андрея. Он успел снять куртку и теперь стоит передо мной в одном свитере.

— Ты здесь живёшь?

Свиридов очень злобно и едко усмехается, словно радуется чему-то, а потом сухо бросает.

— Да. Мой склеп, сбитый из опилок и палок, готов принять вашу изысканную душу в свои объятия.

Когда вхожу в дом, то картинка разительно меняется. Внутри чисто, сделан нормальный ремонт, но мебели практически нет. Дом состоит из одной огромной комнаты, даже двери в туалет и ванную комнату я не разглядела. Вдалеке прямо на полу лежит матрас, рядом с которым стоит комод. Вдоль одной из стен расположились раковина, стол, стул и плита с небольшим холодильником. На этом всё! Немногочисленное убранство.

Потоптавшись на месте, я перевожу взгляд на Андрея, который разулся у порога и подошел к раковине. Стянув через голову свитер, он заглянул в небольшое зеркало у раковины и стал умываться.

Я не решаюсь ни разуться, ни снять куртку. Ощущаю себя лишней, но вызвать такси и уехать домой не спешу — когда мне еще представится шанс оказаться рядом со Свиридовым.

Умывшись, Андрей поворачивается ко мне лицом.

— Раздевайся, раз пришла.

Он явно попросил снять лишь куртку и разуться, но у меня сложилось впечатление, что мужчина просит раздеться догола. Чушь конечно, но краснею я сильно. Щеки так и пылают.

И тут Свиридов снимает с себя футболку. Раз-два… и светло-серая ткань брошена на стул.

Воздух вокруг сжимается и я чувствую как мой рот открывается. Сам по себе. От удивления.

Раньше я не видела Смирнова раздетым по пояс, бассейна у нас не было и на пляж меня братья не брали. Я конечно мечтала, представляла его голое тело, но вживую никогда не видела.

В одежде он казался крупнее, а сейчас я бы назвала его фигуру худощавой, ну по крайней мере торс братьев и отца был крупнее. Зато волос на груди гораздо больше, чем у братьев. Больно сжав зубами нижнюю губу, я веду взглядом по дорожке волос.., а потом резко вскидываю глаза кверху…

Не может быть! Он… он расстёгивает ремень и ширинку…

— Давай, малышка, сыгранём во взрослую игру. Ты же этого хочешь?

От шока, я слова не могу вымолвить в ответ. Растерявшись, я делаю шаг вперед, следом назад, а потом и вовсе вжимаюсь в угол двери и не знаю что делать.

Свиридов медленно шагает ко мне, а когда приближается совсем близко, я зажмуриваюсь. Страшно, пипец, ведь я только сейчас осознала какую глупость совершила. Зачем вообще я села в машину к пьяному, пускай горячо любимому, мужчине? А после еще и поехала с ним неизвестно куда. Будь Андрей трезвым, он никогда бы не стал пугать меня. Точно не стал…

— Открывай глаза, малышка, — слышу я хриплый шёпот Свиридова и осторожно разлепляю веки.

— Не нравится игра? — отчего-то грубо спрашивает Андрей, — так какого хера ты бросаешься в эту затею, раз правил пугаешься? Скучно живется? Если бы сейчас на моем месте был другой мужик, ты бы уже лежала на том матрасе с раздвинутыми ногами. Ты этого хочешь?

Я сглатываю ком в горле и тихо шиплю.

— Ты меня не понял… Я лишь хотела…

Его ладонь накрывает мой рот и я чувствую, что расстояние между нами сокращается до минимального.

— Запомни этот урок, малыш. Иначе в следующий раз тебе попадется совсем другой учитель.

Свиридов сканирует мое лицо бешеным взглядом, отчего у меня мурашки бегут по коже. Прежде чем убрать ладонь с моего рта, он несколько раз проводит указательным пальцем по нижней губе и хрипло выдыхает.

— Ладная такая…

Я вижу как его глаза темнеют, а потом он резко отстраняет ладонь, словно обжигается, и поспешно отворачивается. Застегнув джинсы, он берет со стола мобильный и сухо бросает.

— Такси тебе вызову. Урок считаю оконченным. Родителям и братьям можешь на меня нажаловаться, может ремня тебе дадут.

Я не отвечаю — страх парализовал меня, а в голове сложился один-единственный вывод: больше я никогда не подойду у пьяному Свиридову. Буду искать другую стратегию поведения.

Посмотрев на дрожащие пальцы, я пробую наладить дыхание, а потом вновь слышу приближающие шаги. Вскинув голову, я вижу полностью одетого Андрея, который подходит к двери.

— Я выйду на улицу. За мной не ходи, о приезде такси я сообщу.

Хлопок двери отмагничивает меня от стены и я медленно восстанавливаю дыхание.

— Жень, подай мне салатник вот этот... со снегирями, а ты Вов поторопись с гирляндой. Время шесть часов вечера, а мы ещё стол не сервировали.

Бабушка Агата заправляет салаты, а потом останавливается посреди кухни и начинает кричать, что ничего еще не готово. И так каждый год. Бабуле бесполезно говорить, что за праздничный стол все усядутся не раньше восьми вечера. Эта её паника — тоже часть нашего семейного предновогоднего ритуала.

Передав бабушке салатник, я возвращаюсь к нарезке овощей и фруктов, которые она поручила мне разложить на красивые праздничные блюда.

— Ба, ты не переживай так, — уговаривает бабулю Вовка, — родители приедут только через час, а Сашка