Леди Стерва - Е. С. Побежимова
— Я не решала за других! — рявкнула я и скривилась.
— Неужели? — вздернул левую бровь Майкл. — Подумай хорошенько, а потом можешь меня колотить и мстить сколько влезет. Но если бы ты не сбежала, мне не пришлось бы искать тебя пол года, пробираться ночью в больницу и наша дочь не родилась бы первого апреля! — и он вышел из палаты.
Что? Как это первого апреля? Это что, шутка? Черт! А ведь правда. Стоп. Наша дочь? Она выжила? А мой сын снова меня признает? Что там в прошлый раз говорил Бес? Кажется, что-то про гипноз. У меня двое детей, я жива и относительно здорова. Майкл все еще рядом, вот только...я жрать хочу!
Нажала кнопку вызова медсестры и потребовала пищи телесной. Пришел Березин с подносом. Я увидела ненавистные яблоки и молоко.
— Издеваетесь? — округлила я глаза.
Он улыбнулся и кивнул.
— Это мне, а для тебя сейчас принесут нормальный обед.
Через минуту зашла медсестра и я со скоростью звука стала уминать картошку с котлетой и булочки со сладким чаем. Насытившись я разом подобрела и даже смогла улыбнуться.
— Рассказывайте, — попросила я.
— А что рассказывать? Дочь в порядке, быстро идет на поправку, к концу недели вынем ее из бокса. Кстати у тебя просто дар рожать в первых числах и на праздники. Сын первого сентября, дочь первого апреля.
— Не надо об этом, — застонала я.
— Не переживай. Первого января рожать еще хуже. Ладно, я не за этим пришел. У тебя теперь проблемы с сердцем и легкими. Еще месяц проведешь здесь, а потом отправлю тебя домой на строгую диету и ограничу физические нагрузки. Кстати, придется тебе сесть на снотворное и спать, как все нормальные люди по восемь часов в сутки. Легкие твои работают в пол силы, так что я выпишу лекарство и будешь следить за дыханием. Два раза в день на пробежку и специальная гимнастика, еще советую заняться йогой. И последнее, молочная железа у тебя не работает, так что кормить грудью тебе не светит. Обычно мы советуем нанимать кормилицу, но в данном случае лучше искусственное питание. Черт его знает, как Тисла отреагирует на чужое молоко.
— Тисла?
— Ага. Ее так Беседин называет, а вообще она Растислава, — улыбнулся Виктор Николаевич. — И последний вопрос. На кой черт ты свалила из больницы?
— Что? — выпучила я глаза. — Что я сделала?
— Ясно. Мозг у тебя все таки набекрень. Ладно, спишем это на последствия клинической смерти...
— Чего?! — взвыла я.
— Точно! — стукнул себя по лбу доктор. — Забыл сказать. Ты же почти восемь минут мертва была. Сердце отключилось. Еле откачали. Сейчас сделаем пару анализов и проверим, все ли нормально. Ну, все. Мне пора к пациентам, а тебе нужно отдохнуть.
Я до вечера каталась из кабинета в кабинет. Мне выдали каталку и Майкла в качестве движущей силы. Куча аппаратов и анализов, непонятных вопросов и дурацких проверок. Ближе к десяти я уже с ног валилась от усталости и это при том, что почти не двигалась!
Зато у меня была куча времени, чтобы все обдумать и основательно покопаться в памяти. И я все вспомнила! И как очнулась первый раз и как свалила из больницы и почему это сделала. За ужином спросила у сына почему он периодически называет меня по имени, посмеялась над своими страхами и сказала, что он может называть меня как хочет, лишь бы помнил, что я его мама. В итоге он стал звать меня "Мама Элис". Это довольно забавно и очень мило.
С Майклом я даже парой фраз не обменялась и это слегка напрягало. Но у меня не было ни сил ни желания думать еще и о нем. Я просто хотела спать. А потом не до того стало. У нас получилось что-то вроде поединка кто кого перемолчит и сдаваться первым никто не желал. Мы просто не разговаривали и все тут.
К концу недели выяснилась очень интересная вещь. Мозг мой работал правильно, но рывками. То есть я могла что-то сделать и тут же об этом забыть. Приходилось напрягаться, чтобы вспомнить, что я делала вчера. Зато если один раз вспомнила (причем обязательно сама, а не просто услышала чем занималась), то уже не забывала. Так что каждое утро начиналось у меня с пересказа самой себе о событиях прошлого дня. Со временем стало получаться все быстрее и легче, а через месяц в этом вообще отпала необходимость. Всегда знала, что мозг — это мышца и его нужно качать.
Дочку мне вручили в руки в субботу утром и больше я с ней расставалась. Тисла оказалась очень подвижной, активной и громкой. Ей все время было что-то нужно, все интересно и все важно. Покой и сон были забыты. Меня переселили вместе с малышкой в палату в мальчикам, чтобы я могла спать ночью, а Майкл бегал к хнычущему комочку.
Нас выписали из больницы, когда Славушке исполнилось два месяца. Не могу описать всю радость, испытанную мою при виде родного дома и встречающей нас Дашки. Потом был праздничный ужин и...радостные новости кончились.
Не знаю, почему Элис так удивилась узнав, что Дашка бросила Арти. Тот еще гаденыш. Пока нас не было он вел себя прилично и спокойно жил в доме лисички. Когда мы только вернулись с Русланом, я особо к нему не приглядывался — других дел хватало. И у Элис тоже. А он вел себя довольно тихо и старался пореже попадаться на глаза. Сессию они сдали на отлично, но в дом почти не общались.
А потом Леди исчезла. Арти даже улыбаться стал. Нет бы уехать, раз тяжко видеть женщину, которую подставил. Так нет же! Он строит из себя невинную овечку, общается с братом, пытаясь расшевелить Элис, но стоит ей исчезнуть, как он явно демонстрирует, что ему сразу легче жить становиться. В ее доме!
Когда я окончательно перебрался в этот дом, Арти присмирел, но особо подавленным не выглядел. Зато несколько раз чем-то сильно расстроил Дашу. Я пытался поговорить с девчонкой, но она только отмахивалась. Я решил, что это не мое дело и оставил их в покое. Пусть сами разбираются.
Элис не сразу заметила его отсутствие, в отличие