Хозяин жизни - Е. С. Побежимова

До слуха донеслись мягкие шаги, но я точно знала, что Макс не двигался. Смолин? Грудь сжали знакомые руки вчерашнего незнакомца и в губы ткнулся твердый член.

— Открой ротик, крошка, — мягко посоветовал Шальнов и я подчинилась.

Сильные пальцы взяли меня за нижнюю челюсть и крепко прижали к шее, а в рот погрузилась жаждущая плоть. Я с трудом могла вобрать его в себя на половину, но его владелец продолжал пробиваться глубже, почти разрывая мне рот. Горло сдавило спазмом, губы занемели, я с трудом могла дышать, а неизвестный двигался все быстрее и останавливаться явно не собирался.

Шальнов резко и сильно надавил на точку внутри меня и я с криком кончила, ощутив как в горло хлынуло семя. Член тут же вынули и я судорожно сглотнула, возвращая себе возможность дышать.

— Хочешь еще, крошка? — ласково спросил Максим.

Я хотела было покачать головой, но поняла, что действительно хочу еще. Я хотела, чтобы внутри меня оказался член, хотела чтобы меня кусали и царапали. Господи, я мазохистка! Никогда за собой не замечала таких наклонностей. Однако времени на размышления мне не дали. Незнакомец резко дернул меня вверх и усадил на твердый член, распирая изнутри и сорвав с губ удовлетворенный стон. Сзади подошел Шальнов и стал покусывать шею, как Смолин. Разница заключалась в том, что его пальцы при этом ласкали не себя, а меня. Сначал сдавил ягодицы, а потом скользнул между ними и погрузил сразу два пальца мне в попку, заставляя выгнуться.

— Поласкай меня, — шепнул он мне на ушко.

Я отвела руку назад и нащупала его пах. С трудом расстегнула ширинку и вынула каменный член неимоверных размеров. Шальнов впился в мою шею зубами, а я энергично задвигала рукой, лаская его член. И опять я хотела именно того, кто меня не имел. Этот таинственный парень, что трахал меня во второй раз, надо признать, что делал он это хорошо, но мне хотелось другого.

— Крошка, — снова тихий шепот в самое ухо. — если ты хочешь именно меня, только попроси...

— Возьми меня, — попросила я.

— Я уже тебя взял, — хохотнул неизвестный.

— Макс, я хочу тебя, — исправилась я. — Трахни меня, пожалуйста.

Меня сдернули с незнакомца, вызвав разочарованный рык последнего, бальзамом пролившийся на душу, и прижали лицом к полированному дереву стола. И все же трахнуть меня нормально Шальнов не захотел. Он долго дразнил меня, водя головкой по губам и изредка слегка проникая внутрь и тут же выскальзывая, а потом с силой толкнулся в попку. Я резко выпрямилась и заорала в голос. Член тут же исчез.

— Больно, крошка? — ласково спросил он. Я кивнула. — За все надо платить. За свое удовольствие ты заплатишь болью.

Надавил мне на спину, прижимая к столу, и опять вошел в попку. Я сцепила зубы и терпела сколько могла, а потом опять заорала.

— Расслабься, — посоветовал он. — легче будет.

Я уже почти теряла сознание от боли, когда огромный член сменили прохладные пальцы. Тело тут же расслабилось под умелой лаской, а неудовлетворенная плоть погрузилась в киску, даря наслаждение. Радость моя была преждевременной. Меня опять перевернули на спину и насадили на член до конца. Он был слишком велик для меня. Из горла опять вырвался крик боли. Сильные руки притянули меня к груди, ласково поглаживая по спине. Парень опять покусывал мою шею, но не двигался внутри, давая время привыкнуть к распирающему меня члену. Из глаз полились слезы.

— Ну, что ты, детка...успокойся. Все хорошо, — он слегка качнул бедрами и на меня накатила волна облегчения.

Это было приятно. Действительно приятно. И тут до меня дошло. Я резко сорвала с глаз повязку и уставилась в черные глаза Смолина. Перевела взгляд за его спину. Шальнов сидел на подоконнике и скучающе изучал танцплощадку. Внезапно повернул голову и помахал мне ручкой.

— Я не трахаю девочек брата, крошка, — улыбнулся он и снова отвернулся.

Я уже ничего не понимала и это сильно раздражало.

— Ненавижу тебя! — взвыла я, попытавшись вырваться из рук Смолина.

— Повторяешься, детка, — усмехнулся он и снова двинул бедрами.

Посторонние мысли тут же вылетели из головы. Удовольствие вытеснило все. Я утонула в невозможно-черных глазах и погрузилась в ощущения, вцепившись в его плечи и выгнувшись навстречу. Прохладные пальцы легли на поясницу, обводя контуры бабочки и мне показалось, что ее крылья затрепетали, даря неописуемое наслаждение. Меня затрясло в оргазме и я все таки отключилась.

Проснулась я в своей постели и даже не удивилась этому. Зато разозлилась, увидев свои ноги. Черт! Они издеваются надо мной! Левую лодыжку "украшал" браслет плюща! Вот только снять это "украшение" я не могу! Я так скоро почернею от татуировок! Одно хорошо — их мало кто видит. А самое главное, их не видит папа! Вот он бы мне взбучку устроил! Через месяц на учебу, а я на шлюху дешевую похожа! Самое отвратительное, что я и чувствую себя личной шлюхой Смолина. Нет, это просто прискорбно. Отвратительно, что мне это нравится! Да, я ненавижу Смолина, а теперь еще и Шальнова, но то, что они со мной делают...это заставляет чувствовать себя живой, настоящей. Они вынули наружу все мои потаенные мечты и не посмеялись над ними, а воплотили в жизнь. Самые грязные фантазии...самые? Нет, пока не самые. А если они захотят продолжить? Нет! Ни за что! Фантазии на то и существуют, чтобы оставаться только в мыслях и снах. Им не место в реальной жизни! А Смолину место? Он мне вообще настоящим не кажется...черт! Я запуталась.

Ладно. Я подумаю обо всем позже. Когда туман в голове рассеется, а тело перестанет жаловаться на жестокое обращение. А пока надо принять ванну и пообщаться с папочкой. Я всего неделю в городе, а событий столько, что за год не разгрести!

В ванне я отмокала часа три, не меньше. А когда выбралась, оказалось, что родителя вызвали срочно на работу. Вот и пообщались. Ну и хрен с ним. Потом как-нибудь.

Зашла на кухню, чтобы попить чаю, но в желудке начался такой бунт, что пришлось поесть по-человечески. Умяла тарелку борща, макароны с сосисками, сверху залила все это чаем с тортиком и задумалась. А