Хродир Две Секиры - Егор Большаков

– А что мешает Хродиру пойти путём Таргстена? – спросил Фламмул, – забрать себе вопернов и пойти на Лимес? У него теперь достаточно сил, чтобы это сделать.

Серпул покачал головой.

– Три причины ему мешают, – наместник показал три выставленных пальца, – первая – то, что сил у Хродира для этого слишком мало. У него хоть и три племени, не считая части вопернов, но он потерял слишком много воинов, воюя с сарпесками и марегами. По последним донесениям, у него даже пятисот дружинников сейчас нет. Вторая причина зовётся Хартан Тарутенарикс – как ты понимаешь, наш друг, союзник и торговый партнер. Если Хродир решит пойти на вопернов, мы просто отдадим вопернов Хартану. Лучше усилить его, чем Хродира – Хартана мы хотя бы знаем и в определенной мере контролируем. А третья причина, как ни странно – Квент Ремул. Квент отлично знает, как охраняется Лимес. А значит, он понимает, что штурм Лимеса – это заведомо провальная затея. Если он остатки мозга не отморозил, он отговорит Хродира от такой авантюры.

– Ты хочешь сказать, – нахмурился Фламмул, – что для нас будет лучше оставить Ремула при Хродире?

Серпул хитро усмехнулся – той самой улыбкой, что делала его похожим на сытого кота.

– Понимай, как знаешь, – сказал он, – я только скажу, что мы сейчас в уникальном положении. Что бы мы не сделали – мы оказываемся в выигрыше. Вернем Ремула – получим благодарность Императора. Оставим Ремула у Хродира – получим безопасный Лимес на нашем участке.

Фламмул понимающе покивал.

– А что по этому поводу думает отец Ремула? – спросил центурион, – ты же в Ферре навещал его, как я понял?

– Навещал, – Серпул потянулся руками вверх, расправляя затекшие плечи, – знаешь, как он называет Квента? «Позор рода Ремулов Ареогов». Мол, если вдруг Квент появится в Ферре – дом Марка для него закрыт, и пусть, мол, ночует в Рыночном квартале, среди телег любезных ему таветов.

– То есть он не хочет вернуть сына? – удивился Фламмул.

– По крайней мере, говорит именно так, – кивнул Серпул, – ты просто не знаешь Марка Ремула Ареога. Мне кажется иногда, что этот человек опоздал родиться. С его железными принципами ему место среди героев ранней Республики, а не среди наших современников. Это тогда любили такие жесты – вспомни Ормация, отрекшегося от сына ради славы Ферры. Ормация в схолах в пример ставят – мол, вот он, истинный идеал феррана, а ведь если подумать... Не родись у Ормация на старости лет второй сын, его род бы вообще прервался.

– То есть мы не собираемся возвращать Ремула назад? – уточнил Фламмул.

– Незачем, – Серпул поморщился, – никто не оценит.

– Но мы же не можем просто позволить ему остаться с Хродиром, – нахмурился Фламмул, – если за... хм... почти предательство Ремул не понесет никакого наказания, это тоже никто не оценит. Получается, можно предать Ферру и отделаться... ничем?

– Формально это, конечно, можно счесть предательством, – поморщился, как от зубной боли, Серпул, – но я, кажется, тебе объяснил, почему Ремул рядом с Хродиром нам гораздо выгодней, чем возвращенный и наказанный Ремул. Да и по сути, много ли потеряла Ферра с уходом Ремула? Та информация, которую он давал, особой ценности не несла. Так, интересно, но не более того. Мне кажется, что Ремул не владел серьезной информацией о делах вопернов. Не сильно-то покойный Хельвик ему доверял, хоть и не препятствовал отношениям с дочерью, а сам Ремул особого рвения как разведчик не проявил. По-настоящему ценные сведения об обстановке за Лимесом мы получаем от спекуляторов, большинство из которых – купцы. Везде ходят, всё видят. Вот они – действительно источник разведданных, а Ремул... Так, формальный посланник, живое доказательство ферранской дружбы. Замени Ремула на его посту на любого другого патриция – ничего не поменяется.

– А какое наказание грозит Ремулу? – поинтересовался Фламмул, – ну, если мы его поймаем?

– Зависит от того, как его деяния будут квалифицированы, – Серпул незаметно облизнул пересохшие губы, – если как предательство Ферры, то ничего хорошего Ремула не ждет. Если как пренебрежение обязанностями – лишение должности и отправка с понижением в полевые легионы. Если как неподчинение приказу – десять ударов центурионским жезлом.

– Квалификацию кто будет проводить?

– Я, конечно, – фыркнул Серпул, – я его начальник и командир, и я – высший суд на территории вверенной мне провинции. Да и Император дал мне на это полномочия.

Фламмул вопросительно взглянул на собеседника, и тот понял его немой вопрос:

– Пока я склонен полагать, что это было пренебрежение обязанностями и неподчинение приказу, – сказал наместник, – предательством же это было бы, если бы Ремул пошел поперек наших интересов. Пока, надо признать, он идет строго вдоль и тянет за собой Хродира. Да и казнить Ремула... Знаешь, мне этого не простят, будь я хоть сотню раз прав по закону.

Центурион усмехнулся и покачал головой.

– Так какое решение ты принял, Кес Серпул? – спросил он, – возвращаем Ремула? Или пусть дальше с Хродиром по лесам бегает, раз он там полезен оказался?

Серпул задумчиво огладил пальцами щеку, уже начавшую покрываться жесткой щетиной.

– Пробуем, Прим, – хитро улыбнулся он наконец, – нас не поймут, если мы не попробуем. Ну а если не выйдет – что ж, кто мы, чтобы идти против воли Богов?

Фламмул согласно кивнул.

– Тогда, центурион Прим Фламмул, – продолжая по-кошачьи улыбаться, сказал Серпул, – у меня к тебе будет одно важное поручение...

Удар топора, брошенного рукой марегского дружинника, оставшегося навеки у Утганова Холма, уложил бы Ремула в постель надолго, если бы не старания Востена и Хелены.

На то, чтобы начать вставать с постели, не падая тут же обратно, у Ремула ушел день. На то, чтобы начать ходить без необходимости держаться за стену – еще день. На то, чтобы думать о делах без постоянного спутывания мыслей – еще один. Мудрый Востен приложил все усилия, чтобы Ремул восстановился в столь короткий срок – потчевал риксова брата отварами, пел над ним странные свои песни, пожертвовал целого барашка. Не отставала, помогая жениху быстрее встать на ноги,