Леди Стерва - Е. С. Побежимова

— И как все это называется? — поинтересовался Майкл с недовольной миной.

— Мясо по-капитански, рыба по-императорски, салат "Цезарь", салат "Мимоза", спагетти с томатным соусом, блины, бисквит с яблоками, свежесваренный эспрессо и горячий чай, — перечислила я, указывая на нужные тарелки. — Хлеб и воду, думаю, ты опознал сам.

— Ты решила накормить роту солдат? — очень тихо и слишком ласково спросил он.

— Здесь даже на десяток человек не хватит! — возмутилась я. — И вообще, чем ты недоволен? Ты не говорил, что хочешь на ужин и я приготовила несколько блюд на выбор!

— Это, по-твоему, несколько?! — повысил он тон.

— Все отлично, Элис. Просто этот ворчун привык питаться по-спартански и не верит, что женщины умеют готовить, — вмешался Эндрю. — Мишель, ну правда, девушка старалась. Не кипятись.

— При чем тут это? — не унимался Майкл. — Я после такого ужина три дня отсыпаться буду, а потом еще неделю потеть на тренировках, чтобы избавиться от последствий ее кулинарного порыва! И это при условии, что я не отравлюсь!

В горле встал ком, а глаза защипало от еле сдерживаемых слез. Резко выдохнула, зло посмотрела на Майкла и "мило" улыбнулась:

— Не нравится значит? — зашипела я. — Хорошо... - взяла скатерть за углы, собрав ее вместе с тарелками в узелок и бухнула в раковину. Раздался звон, а я удовлетворенно кивнула и повернулась к Майклу: — Теперь Ваша душенька довольна?! — и, не дожидаясь ответа, ушла в свою комнату.

Очень хотелось хлопнуть дверью, но я прикрыла ее максимально тихо и закрыла на ключ. Повалилась на постель и...задумалась. Плакать расхотелось, стоило Майклу пропасть из поля зрения.

В самолете я проснулась от того, что мне стало жарко и обнаружила на себе теплое одеяло. Не удержалась и стукнула его за глупую заботу. Сам-то он не укрылся, а меня сварить решил! Немного подумав, решила, что была не права и хотела погладить его по щеке, но Майкл перехватил мою руку и опять начал ерничать, убив на корню все мои добрые порывы. Потом еще эта дурацкая шутка с встречающими...но последней каплей стала машина! Он сидел рядом и ни разу даже не посмотрел в мою сторону! Хотя, я точно знаю, что он меня хочет.

Я решила сменить тактику. Мама учила, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок и с раннего детства учила меня готовить. Уже в шесть лет я умела варить борщ и разделывать селедку не идеальное филе, а он сомневается в моих способностях! Самовлюбленная, эгоистичная, неблагодарная скотина! Ненавижу! И все равно хочу!!!

В прихожей послышалась возня и тихие голоса. Мужчины, видимо, отошли от шока и решили, что пора расходится. Я прислушалась и с удивлением поняла, что говорят они по-русски.

— Зря ты так с ней, — это Саша. — девочка и правда старалась.

— А бисквит я заберу, он почти не пострадал и очень вкусный, — тихий шлепок и чуть громче: — Не тяни руки! У тебя вон, повар есть. Извинишься — она тебе еще один приготовит.

Совсем тихое и неразборчивое бурчание. Видимо, Майклу стало стыдно. Наконец-то!

— Кстати, а на фига ты это сделал? Видел ведь, что она сорвется... - опять Сашка.

— Не твое дело, — буркнул Майкл.

— Мишель, но хоть извиняться ты собираешься? — настаивал Саша.

— Если бы я знал как! Ты же в курсе, что я в женщинах дуб дубом! — с нотками отчаяния в голосе отозвался этот гад.

— Да, она же еще девчонка совсем. Что в них понимать? Опыта никакого!

— Какая девчонка? Ей четвертак скоро. Сыну три года! Собственно, мы его и ищем!

— Тогда скажи ей все, как есть, — предложил Андрей.

— Что сказать? — злобно рыкнул Майкл. — Что я не помню ни одной своей женщины и вообще не уверен, что у меня хоть раз был секс, а на свидания и флирт никогда не было ни времени ни желания? И что она мне, по-твоему, ответит?

— Что ты лопух! — хохотнул Сашка. — В таком возрасте в девственниках сидеть!

— Я не девственник! — рявкнул Майкл в полный голос.

— Ты уверен? — повисла пауза. — А раз не уверен, значит все может быть. Пока все до мельчайших подробностей не прочувствуешь и, желательно, на трезвую голову — будешь ходить в девственниках!

Хлопнула входная дверь, а через пару минут и дверь в комнату Майкла. А я все лежала и пыталась переварить услышанное. Получалось плохо.

Ближе к трем по местному времени в животе начался бунт и я пробралась на кухню, чтобы выпить кофе с бутербродами. Свет включать не стала. Без линз я вижу отлично, даже в полной темноте. Быстренько соорудила бутерброд с сыром и чашку чая. Только уселась за стол, как на пороге появился Майкл в одних боксерах и уставился на меня. Выражение лица просто кричало, что меня ждут неприятности, но стоило мне перевести взгляд на его торс...и стало плевать, что у него на лице. Такого количества шрамов я не видела ни разу в жизни. Причем почти все были от ножей (тонкие и длинные) и пуль (аккуратные кружочки с тонкой чертой от разреза для извлечения пули). Я ожидала чего угодно, вплоть до татуировок, но точно не такого. В скольких боевых операциях он участвовал?

Мысли понеслись с космической скоростью. Русский, долго жил во Франции и прекрасно знает язык, странные знакомые и отличные боевые навыки...плюс шрамы и получаем? Иностранный легион! Мать твою! С кем я связалась?

— Что ты тут делаешь? — рявкнул он.

Я растерялась и ляпнула первое, что пришло в голову:

— Ты служил в легионе?

Он моргнул пару раз, потом посмотрел на себя и опять на меня. Я сжалась в комок и пожалела, что вообще родилась на свет.

— Не твое дело!

— Не смей на меня орать! — не выдержала я. — Я тебе не подружка и не маленькая девочка!

А вот встала я зря. На мне был только тонкий топ и короткие трикотажные шорты. Белье я на ночь снимаю, так что стояла перед ним фактически голая. Майкл уставился на мои ноги и открыл рот. Боксеры четко обрисовали его отношение к моему внешнему виду. Мужчина с трудом перевел взгляд мне на лицо, а потом молча развернулся и ушел к себе в комнату. Я бухнулась обратно на стул, тяжело дыша и пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. И как все это понимать?! Черт!

Есть сразу расхотелось, но я все же впихнула в себя бутерброд. Сполоснула чашку и ушла к себе. Уснуть