Мои две половинки - Анна Есина

— Я не хочу, чтобы ты меня целовал, — призналась честно и спешно отвернулась к окну.

— Я и не целую.

— Но хочешь.

— Разве это не естественное желание для мужчины, который находится наедине с красивой женщиной? — Илья протянул мне мой стакан и взамен получил собственный.

Его вопрос я оставила без ответа. Укладывать в нашу общую постель соседку, едва я на пару десятков минут отлучилась из дома — тоже часть естественного желания мужчины при виде красивой женщины? Тогда я предпочла бы избавить этот мир от естественных желаний.

Мы снова вернулись на федеральную трассу. Оба молча пили свой кофе, и чтобы хоть немного сгладить неловкость, я распечатала баночку с панакотой и зачерпнула содержимое пластиковой ложечкой.

Молочное суфле таяло на языке. По сахару и консистенции никаких претензий, а кисловатый джем прекрасно оттенял этот ансамбль, раскрывая весь вкус нежирных сливок. Семена ванили вкуса не добавляли, но их приятно ловить на зуб и разжёвывать.

— А где обещанные стоны? — с улыбкой спросил Илья.

— Точно, прости! — я отправила в рот следующую порцию, подождала, когда та начнёт таять на языке и расслабленно выдала: — У-уи-у-уи. Волшебно.

Мой водитель покосился на меня с недоумением, потом припомнил наш ночной разговор и рассмеялся.

— Почему я сразу не догадался, что будет что-то подобное? Ты очень своеобразно стонешь.

— Полезная привычка, когда требуется не отвлекать водителя от дороги, скажи!

— Да, о-о, да-а, — он сам тихонько простонал. — Твоей манерой стонать разве что вырубать вожделение под корень. Стоп-кран для любого самца.

Я снова набрала десерт и протянула ему.

— Открой-ка ротик, самец, и скажи «ам». В качестве извинения за свой антисекс накормлю тебя вкусняшкой.

Он заглотил ложку почти целиком и даже как-то умудрился коснуться губами моих пальцев. Медленно прожевал сладость.

— Разве я сказал, что твои визги убивают моё возбуждение? — он коварно поиграл бровями, не отводя взгляд от дороги. — Наоборот. Меня заводит всё нестандартное. Твоя вариация стонов в том числе.

— Как быстро прорывается наружу твоя маньячья сущность.

Мы прикончили обе баночки с панакотой, а после разорили запасы пирожков для бабули. Я отыскала для Ильи слойку с ветчиной и сыром, а себе взяла пышную шанешку с курицей и зеленью.

— Вот здесь сверни направо, а на втором перекрёстке — налево, — подсказала, когда мы уже въехали в населённый пункт.

— Как зовут нашу драгоценную бабулю?

— Любовь Ивановна. И давай притворимся, что ты просто меня подвёз? По-дружески.

— И не стыдно тебе обманывать бабушку?

— В том-то и дело, что стыдно. Поэтому я не стану объяснять, почему явилась в гости с мужчиной, с которым знакома два дня. Твоя байка насчёт геронтофилии [Геронтофилия — расстройство полового влечения, которое характеризуется болезненной половой тягой к лицам пожилого возраста] тут не прокатит.

— Эй, потише на ухабах, женщина! — живо нахохлился Илья. — Я питаю платонические чувства к пожилым дамам. Похотью там и не пахнет.

Я закатила глаза, но не удержалась от улыбки. С каждой минутой мне всё больше нравилось наше общение, а пока кормила его десертом с ложечки, так и вовсе прониклась нежностью. У него оказались красивые губы. В меру плотные, с аккуратной морщинкой посредине нижней, которую хотелось разгладить языком.

А ещё меня подкупала его сдержанность. Он не стеснялся демонстрировать, что я привлекаю его в сексуальном плане, открыто сыпал двусмысленными шуточками и часто одаривал голодными взглядами, но не распускал руки. Окажись на его месте Ромка, я бы давно уже стояла в коленно-локтевой позиции на заднем сиденье и постанывала по-настоящему, без глумливых «у-уи-у-уи».

Занесём в плюсы, так ведь?

Бабушка встретила нас у ворот. Приземистая, чуть полноватая, с короткой стрижкой и радушной улыбкой, в свои восемьдесят четыре года она смотрелась до того бодро, что невольно вызывала зависть даже у тридцатилетней меня. Боюсь вообразить, что сумею сохранить через полвека те же задор и энергию. По-моему, я буду той ещё старой стервой и стану тыкать каждому прохожему в спину клюкой с криками: «Проститутки! Наркоманы! Жульё!»

Я первой шагнула навстречу и обняла старушку.

— Ты чего на улице мёрзнешь?

— Скажешь тоже, — она фыркнула и отодвинула от себя, чтобы пристально рассмотреть. — Ты похудела, детонька. Это всё ваши стрессы городские. Спите урывками, едите химию и всё время несётесь куда-то, сломя голову, — тут она заметила моего водителя и тихо спросила: — Это и есть твой Ромка? Хорош, шельмец. Только машина больно дорого выглядит. По съёмным хатам ютитесь, а ездите на деньгах — вот где ваш ум, молодежь?

Вставить хоть словечко в плотный поток нравоучений не представлялось возможным, поэтому я не успела внести ясность насчёт Ромы.

— Ну иди знакомиться, чтоль, — баба Люба вперила кулаки в бока и грозно глянула на Илью.

— Здравствуйте, Любовь Ивановна, — громко отчеканил тот.

— Ба, это...

— Женихаться приехал аль за компанию? — с ходу начала допрос бабушка, но о приличиях не забыла и величаво распахнула калитку перед гостем.

— Женихаться, конечно, — Илья подал старушке корзинку с покупными пирогами, пригнулся и поднырнул в низкий проём.

В избе царила атмосфера деревенского быта времён сталинской эпохи. Стены из почерневших брёвен, дощатый пол, устланный половиками из лоскутов ручной вязки. Допотопная мебель из цельного массива дерева, которая весила по двести с лишним килограммов и казалась абсолютно неубиваемой. Это вам не новодел из пластика, а советское довоенное качество — переживёт ещё моих правнуков.

Современным в скудном интерьере был лишь телевизор — огромная плазменная панель диагональю в два метра, наш с родителями подарок на прошлый бабушкин день рождения.

Меня сослали на кухню кипятить чай, а сами устроились за большим круглым столом, укрытым ажурной красной скатертью.

— Рада, что снизошёл нанести визит, — скрипуче призналась бабуля. — Я уж отчаялась вас дождаться. Зову, зову, а Софийка только обещает, да носу не кажет. Работой прикрывается, только меня не проведёшь, я сразу догадалась, что это ты стопоришься, Рома, потому как знакомство с семьёй — шаг ответственный. Тут с пустым сердцем не подойдёшь, обязательно твёрдое намерение за душой иметь нужно. Ну-кась, отвечай, как на духу, скоро ль женитьба?

Я выгнулась дугой, чтобы глянуть на Илью и подать знак. Соглашайся, мол, она иначе не отстанет. Да и не хотелось мне огорчать бабушку новостью о расставании. Она больше всех переживала за мою судьбу, постоянно