"Непрофильный" факультет. Уборка по-некромантски - Александра Антарио

хотела это знать. — После паузы сообщила: — Ир Гранди и ир Тармай предположили, что сыграл роль комплекс факторов: фон схронов МАН, куда меня перетащили, и то, что ты мне понаставил. Я хотела, чтобы меня упокоили, но они не смогли, даже ир Гранди, хотя пытались и что только не перепробовали! И поверь, раз за разом надеяться, что в этот раз получится, что я смогу освободиться и уйти, что, возможно, мы с тобой встретимся в новом воплощении и всё сложится лучше, и раз за разом слышать, что, увы, ничего не выходит, было непросто! В результате они сдались, и твои преемники оставили меня в качестве запасного накопителя для защиты.

Во взгляде Кевина ир Керди отразился ужас: вот теперь он наконец осознал ситуацию, в которой оказалась его супруга.

Тобиас, до которого теперь тоже дошло, о чём речь, негромко выругался. И Ульрих был с ним в целом согласен. Страшно было понимать, что в основе защиты находились другие некроманты, пусть они и стали личами. Опыт общения с Летицией и ир Гранди показывал, что те тоже бывают вполне человечными.

Боевая магиня, глядя в глаза мужу, поинтересовалась:

— Зачем было защищаться меня от упокоения? Ладно бы от поднятия, но наоборот-то зачем⁈

Он достаточно похоже на живого вздохнул и признал:

— Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти. И я не думал, что всё сложится так. Я просто не готов был тебя потерять. Я ведь мог спасти, я — архимаг некромантии, кому, как не мне, суметь?.. — новый вздох. Кевин ир Керди сгорбился и, глядя в пол, продолжил: — Когда мне сообщили, что в лесу, куда вы отправились, что-то рвануло, я сразу попытался отправить к тебе почтовика, вот только он даже не исчезал и не расходовал энергию, чтобы материализоваться рядом с тобой, а вообще не исчезал! Я сорвался в тот городок порталом, с помощью почтовиков, направленных к твоему напарнику, нашёл эту демонову пещеру и тебя… твоё тело. Я подремонтировал его заклятьями, чтобы ты не ушла, едва вернувшись из-за травм. Отправил за теоретиком, чтобы ускорить процесс подготовки контура, вызвал целителя, чтобы он мог помочь тебе, когда я тебя оживлю… Вот только возврат провалился. И первый, и второй, и третий!

Эстель сглотнула вставший в горле комок. Некроманты смотрели с сочувствием, Летиция чувствовала их взгляды. Но предпочитала не оборачиваться, только подвинулась так, чтобы прикрыть от них позволившего себе открыться мужа.

— Я не знаю почему, — поднял на неё взгляд Кевин. — Возможно, просто было уже слишком поздно. Возможно, сыграло роль ещё что-то. Не специфика конкретного заклятья — я пробовал оба, а что-то ещё. Иногда возвраты просто срываются, без понятных нам причин. Видимо, так вышло и с тобой. Я не понимал, что делать, не хотел верить, что ты мертва. А потом обнаружил, что душа не ушла, удержалась в теле. Потенциально это означало, что ты можешь вернуться духом, но уверености у меня не было. Задержать её надольше уже было делом техники и правильно подобранных схем, защитить тело от разложения тоже. А накладывая эти схемы, я сообразил, что можно пойти иным путём.

— Каким ещё путём? Подняв меня умертвием, что ли⁈

— Сложно объяснить вот так сходу. Да и не нужно. Этим мало кто сможет воспользоваться, слишком высокая энергоёмкость. Большего, прости, сказать не могу. Пока, по крайней мере.

— Снова тайны?

— Поверь мне, подобное делать достоянием гласности точно не стоит. Если хочешь, расскажу потом тебе и действующему архимагу. Но не другим.

Давить на совесть или её остатки и ругаться Летиция не стала, слишком хорошо знала супруга. В данном случае это бесполезно, она знала этот тон.

— Хорошо, давай подождём ир Юрна. Сутки-другие ожидания уже ничего не изменят, даже если он задержится. Но ты расскажешь, что именно на меня накладывал из защит и чем удержал душу, тут есть теоретик, думаю, сообразит по названиям, о каких схемах речь, а там, глядишь, ир Гранди с Рондой и придумают, как это всё обойти.

— Зачем тебе это? — подобрался мертвый архимаг. — Ты так сильно хочешь упокоения? Даже сейчас⁈

Год, даже полгода назад Летиция бы сказала однозначное «да», а то и попросила его помочь ей закончить уже этот земной путь, но сейчас даже в отрыве от того, что они с Кевином наконец-то нашли друг друга, а значит могут наконец сказать все несказанные слова, могут просто говорить и быть вместе, рядом, она уже бы не была так категорична.

Сейчас у неё уже были другие приоритеты. Сначала Ронда и ир Гранди, а потом живые отлично показали ей, что есть смысл и в её существовании. И, пожалуй, она хотела остаться ещё на какое-то время. Чтобы помочь, чем сможет Ульриху, Тобиасу и Дэмиану в их непростой работе, научиться некромантии, познакомиться с потомками родственников — она узнавала, род её отца продолжал существовать и пополняться боевыми магами — может быть, даже погонять студентов…

Но и отказаться сейчас могло означать потерять шанс навсегда, потом Кевин мог и упереться. Да и не было у неё уверенности, что он не покидает купол не из-за того, что рассеется, стоит оказаться снаружи.

Потому ответила уклончиво:

— Я хочу иметь возможность упокоиться с миром, когда это существование мне окончательно надоест. Не становясь на веки вечные питающим элементом защиты академии или любой другой.

— Но спешить с этим не будешь?

— Не буду, — согласилась она. — Мне ещё многое хочется тебе сказать. И вообще добровольно уйти, едва тебя найдя и снова тебя бросить, было бы жестоко, причем по отношению к нам обоим. Так что я планирую задержаться. Но перечень защит хотела бы знать. Просто чтобы снова не оказаться их пленником, если ты решишь удрать на перерождения без меня.

Это, кажется, его убедило:

— Ладно. Ищите перо и чернила. Я постараюсь вспомнить, что я ставил. Но я могу говорить только за себя, что ставили другие, наверняка я не знаю.

— В смысле?

— Часть защит на тебе уже была, возможно, осталась с войны, вас должны были защищать от поднятия.

— Вот именно. От поднятия.

— Часть тех схем работала в обе стороны.

— Раньше такие были, — подтвердила Эстель, уже вытащившая из сумки блокнот. — Если подняться после смерти человек всё равно не должен из-за прямого действия, какая разница, защищен ли он от упокоения?..

— Звучит странно. Особенно