Кинопольский волк - Александр Накул

— Мы прекрасно знаем старшего следователя Курбинчика. Пожалуйста, нам нужны ответы, а не комментарии. Не было ли звонков, угроз, подозрительных звуков?

Лакс вспомнил сирену селектора.

— Нет, ничего.

— Очень странно, вы не находите?

— Да, странно.

— Вы владеете огнестрельным оружием?

— Нет.

— Вы знаете эту девушку?

— Нет. Когда она пришла, я спросил у неё документы. Понимаете, она требовала лекарства, а я опасался, что она не та, за кого себя выдаёт.

— Она вам их показала?

— Да. Библиотечную карточку. Я полагаю, их редко подделывают, а информация на ней почти та же, что в паспорте. Я сверился с журналом и убедился, что человек с такой фамилией получает лекарство. Её зовут Лариса Апраксина, если что.

И тут Лакс понял, что сказал что-то не то. Оперативник отшатнулся от него с таким видом, словно наш юный биолог достал из кармана гадюку.

А вот Копи не отреагировала никак. Положила телефон обратно в сумку и стала смотреть в окно. Дрожи заметно не было. Приступ, похоже, прошёл.

— Мы должны здесь всё осмотреть, — с усилием произнёс мужчина.

Словно отвечая ему, заревела корабельная сирена.

— Что это? Пожар?

— Это селектор.

Лакс доковылял до стола и снял трубку.

— Вы к нам? — он даже не слушал, что говорили с той стороны, — Заходите. Я сейчас открою.

Он ещё не очень хорошо осознал, что здесь происходит. Но решил, что будет лучше, если соберутся все. Следствию проще. Да и он сам, наверное, что-то сможет понять.

— Кто там? — спросил оперативник.

— Не расслышал, — Лакс отвечал честно, — Вы спроси? те, как войдёт.

На пороге стоял человек в форме. Лакс посмотрел на погоны и определил подполковника. Надо же, и от допризывной подготовки бывает польза.

Подполковник вошёл в комнату и усмехнулся. Средний рост, широкоплечий и лицо, которое казалось смутно знакомым.

— Здравствуйте, господа, — сказал он всем сразу, — Я вижу, расследование идёт полным ходом.

Мужчина выступил вперёд. В глубине клиники послышался шорох, и показалась женщина с пепельными волосами.

— Делаем, что можем. Уже есть некоторые зацепки. Вот, допрашиваем родственника убитого.

— Какая оперативность! А почему протокол не пишите?

— Это предварительное объяснение. Он, похоже, ничего не знает.

— А вы, похоже, собираетесь произвести революцию в криминалистике. Только час, как труп доставили, а вы уже на другом конце города, допрашиваете людей, которые, судя по всему, о преступлении ни слухом, ни духом. Копи, ты знала про Триколича?

Копи помотала головой. Она уже повернулась лицом и смотрела хитрой лисой. Между ней и подполковником было какое-то неуловимое видовое сходство.

— Вот видите, не знала. А тем временем у вас в центре, почти под окнами отделения — целая армия участников конгресса. У них даже фамилии не записали. Правда, удивительно?

— Мы решили начать с места работы… — совершенно неуверенно ответил мужчина.

— Разве это ваш район? Центральный — это только до речки, а здесь уже Радиальная. И я не уверен, что дело поручено вам. Что-то очень быстро его вам поручили. Ещё тело не остыло, а вы уже землю роете.

— Это дело уже имеет большой резонанс. И нам, в свою очередь, неясно, какое отношение оно имеет к комиссии Мантейфель.

Ещё одно знакомое слово.

— Самое прямое.

— В нём замешана ваша дочь. Поэтому, да?

Апраксин даже не поморщился. А Лакс торжествовал. Значит, эта девочка его дочь. Ещё одна верная догадка.

— Во-первых, Ташкун, не пытайтесь меня испугать. Я могу вас испугать намного больше. Во-вторых, вам известно, как был убит Триколич?

— Застрелен из машины с тонированными стёклами. Одним выстрелом. Машина сразу уехала, номер никто не записал.

— Он был убит из обреза, — подполковник поднял палец, — Нарезанными серебряными ложками. До сегодняшнего дня я не верил, что в Кинополе вообще осталось столовое серебро. Оказалось, что я ошибался. И такая расправа может указывать в том числе на браконьеров. Не забывайте — покойный ветеринар. Но и это не главное. Самое главное — вы взялись за дело, на которое вас, похоже, ещё даже не утвердили. И я готов спорить на что угодно, что утвердят на него не вас. Если хотите, я сейчас звоню Курбинчику и уточняю.

— Мы хотели помочь…

— Я знаю, что вы хотели помочь. Я даже знаю, кому.

Мужчина замолк. Апраксин оглядел его с головы до ног, словно примериваясь, как получше окатить его помоями, а потом указал им на дверь.

— Вон отсюда!

Те подчинились.

Апраксин проводил их взглядом, а потом обратился к Копи.

— Микстуру взяла?

— Вся здесь, — Копи стукнула по сейфу.

— А аппарат?

— Он не здесь его держал.

— Это плохо. Надо поискать лучше. А это кто? — он указал на Лакса.

— Сказал, что ассистент. Оказалось, племянник. Он говорит, что только утром приехал.

— А зачем приехал?

— Говорит, поступать.

— Паспорт при себе есть?

Лакс кивнул.

— Принеси, пожалуйста.

Сумки нашлись сразу. Он притащил их прямо в комнату ожидания и стал рыться, пока не добрался, наконец, до внутреннего кармана.

Апраксин сравнил фотографию с оригиналом.

— Похож! Знаешь, что? Тут же опечатывать всё будут. А потом допрос страниц на двадцать, что ты открывал, что двигал, что не на месте. Давай я запишу твой мобильный, а ты сейчас куда-нибудь пойдёшь и там переночуешь. Тебе ведь есть, куда пойти?

— Нет. Я совсем не знаю