Звёздный демон. Ты мне не пара! - Дарья Весна

– Не переживайте так, – сделав шаг к столику и наклонившись ниже негромко сказала она Линду. – Во время беременности я тоже активнее, чем обычно, ела местные продукты. Потому что муж с Оры. Поговорите с доктором, пусть он пропишет диету.

Официантка выпрямилась и дежурно улыбнулась.

Линд с подозрением уставился на меня. Выглядел он при этом как громом поражённый.

Я как раз сворачивала очередную водрослину в рулет и застыла так, словно меня застукали на месте преступления. Есть эшшель почему-то резко расхотелось. Я положила водоросль обратно в миску.

– Постепенно всё наладится, – с оптимизмом в голосе напутствовала нас женщина и отошла от столика.

Очевидно решила, что сделала свою работу.

– Возьми лучше тарталетку с корбом, – когда отмер пододвинул ко мне блюдо с закусками демон.

И повернул блюдо нужной стороной ко мне.

Я отчаянно закусила губу.

– Корб это что такое? – спросила я.

Чтобы хоть немного оттянуть разговор о ребёнке.

– Это потомок земных крабов, которых завезли и выращивали в закрытых лакунах, наполненных морской водой. Но они всё равно мутировали. И теперь представляют собой нечто среднее между земным и оранским организмом, – объяснил Линд.

На его лице постепенно все больше расплывалась довольная улыбка.

Уверена, он уже мысленно представляет себе, как играет с малышом в футбол. Или какой спорт у них здесь самый популярный?

– Крабы мутировали, но остались деликатесом, – подмигнул мне парень.

Я послушно взяла вкусняшку и откусила.

Да, вкусно. Я переключилась на закуски.

– Я заказал тебе сырный суп. Попробуешь? – спросил у меня Линд, набирая что-то в голо-браслете.

Я дожёвывала вторую тарталетку, поэтому просто кивнула. И принялась высматривать на блюде ещё что-нибудь вкусненькое.

– Лучше вот с этой рыбой, – снова немного повернул блюдо парень.

А сам сцапал тарталетку с зеленоватым мясом.

Вдвоём мы съели все закуски и почти сразу нам принесли горячее.

Суп я съела с удовольствием, а мясной салатик показался слишком пресным.

А вот на десерт меня не хватило. Или организм просто сладкого не захотел? Хотя Линд пытался убедить, что заказал свой любимый торт. Я предложила ему съесть второй кусок самому. Он пожал плечами и утащил мою тарелку. Видимо решил, что мы так или иначе не слишком культурно себя ведём, терять уже нечего.

– То, что я поела не означает, что мы забыли разговор о моём назначении. – предупредила я демона.

– Не забыли, – легко согласился Линд. – Но сначала поедем к доктору.

– К докторам обычно ездят с утра, – поморщилась я.

– Мы сначала запишемся и проговорим нашу ситуацию, – не сдавался парень. – Нам будет проще решить вопрос с ужином, если разберёмся, что вам стоит кушать, а что нет.

Официантка подошла к нам и принесла электронный счёт.

Линд отсканировал со своего браслета штрих-код и оплатил.

– Эм-м… здесь слишком много, – неуверенно сказала официантка, глядя на результат оплаты.

– Остальное – ваши чаевые. Я в курсе, что вам их перекидывают в конце смены, – отмахнулся Линд.

– Благодарю, – немного порозовела женщина.

– Спасибо за профессионализм, – коротко улыбнулся ей беловолосый демон.

Я на прощание вежливо улыбнулась официантке, мы поднялись от стола и отправились к лифту.

Я старательно держала себя в руках, чтобы не эмоционировать, а когда лифт начал заполняться пассажирами, Линд прижал меня к себе, отвернув к стеночке. И хорошо. Потому что нас начали узнавать. Когда я была сама по себе «звезда» популярной рекламы, внимание ко мне было, но не столько, как теперь, когда мы вдвоём.

На выходе из лифта нас даже сфотографировали. После чего Линд кивнул ближайшему охраннику, тот мгновенно сообразил в чём дело и направился к фотографу.

Ах да, в компании нельзя делать фото без разрешения. Мы подписывали бумаги.

Линд вывел меня из здания и отвёл к стоянке флэндов. Открытая стоянка флэндов здесь очень небольшая. Видимо, только для старших менеджеров. Но для новенького белоснежного флэнда Линда Арно место нашлось.

– Старый я отдал в ремонт и продал, – в ответ на мой вопросительный взгляд сказал парень.

– Крупнее, чем красный, – кивнула я.

– Тут четыре места, – открывая для меня дверь, сказал беловолосый демон.

Я промолчала.

Но намёк был понятен.

Парень, покупая машину, рассчитывая, что мы не вдвоём на ней будем летать.

Я уселась на переднее сиденье и Линд запрыгнул на место водителя.

– Ты мог позвонить мне с утра через мессенджер, – просто сказала я. – Или прилететь прямо домой.

– Я… получил отчёт от куратора, что ты заселилась в квартиру и успешно работаешь. Но почему я не получаю писем было непонятно. И спросить об этом у куратора не мог, – вздохнул демон. – Поэтому, когда утром межзвёздный крейсер приземлился, я отправился в здание корпорации. Посмотреть, как ты устроилась и проверить всё ли на самом деле хорошо. Но в офисе проблем не заметил. Проект у тебя рабочий, всё отлично, никто не обижает. И тут оказалось, что наши письма друг другу не поступали. А когда ты… узнала про малыша?

– Во временя перелёта на Ору, – подавлено сказала я. – Странно, что тебе не доложили.

– Данные о здоровье сотрудника конфиденциальны. Я должен был запросить их отдельно, чтобы получить, – объяснил парень. – М-м-м… кажется, я понял! Корпорация наверняка заблокировала тебе корреспонденцию из потенциально опасных зон.

Я поморщилась. Письмо от родителей пришло через планетарную почту.

Но получается, что Линду отнюдь не докладывали про каждый мой шаг. И он не рассказывал всем и каждому, что я его девушка, поэтому нужно за мной присматривать и во всём помогать.

– Ладно, убедил. Не буду откусывать тебе голову, – пробубнила я.

– Ты же моя зайка, – усмехнулся парень. – По поводу гормонов с доктором тоже поговорим. Во время беременности у землянки может поменяться гормональный фон с учётом особенностей ребёнка. Когда мама была беремена Алессой, она нервничала. И нам с братом объясняли этот момент.

– И почему твои родители не вмешались сейчас? – заинтересовалась я. – Перестали за тобой следить?

– Мама после возвращения с Гиллиона присматривала за Хеяни, дочкой моего старшего брата, – как-то невесело вздохнул Линд.

И из-за тона я не рискнула приколоться, что у них проблемная семья.

– А что случилось?