Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля - Леона Эльсворд

На верхней ступени стоял Дрейк. В расстегнутой на груди черной рубахе, с закатанными рукавами. На его мощных предплечьях мерцала хищная золотая чешуя, а вертикальные зрачки полыхали нескрываемым бешенством.

- Ты посмела? - его голос вибрировал низким, раскатистым рыком, от которого дрожали оконные стекла. - Вернулась назад после того, как я вышвырнул тебя вон?!

Я неторопливо поднялась по мраморным ступеням, не отрывая взгляда от его разъяренного лица. Остановилась ровно в двух шагах - вне зоны внезапного захвата, контролируя дистанцию.

- Я пришла не к тебе, Дрейк, - произнесла я негромко, но с такой кристальной четкостью, что каждое слово разнеслось по притихшему двору. - Я пришла забрать то, что принадлежит мне по праву. И дать тебе возможность лично убедиться: в твоей жизни меня больше нет.

Он шагнул вперед. Знакомый запах гари, серы и пряностей ударил в лицо - прежде он вызывал у хозяйки этого тела парализующий ужас, но во мне вскипело лишь брезгливое отвращение.

- Ты всерьез думаешь, что можешь играть со мной в гордость?! - прорычал дракон, нависая надо мной скалой. - Я сотру тебя в порошок. Я спалю родовые земли Сильвервейнов дотла! Я…

Я спокойно подняла руку и чуть сдвинула ворот платья в сторону. Солнечный луч блеснул на гладком серебристом шраме.

- Попытайся, - равнодушно парировала я, глядя ему прямо в переносицу. - Только теперь у тебя нет на это ни единого законного основания. Богиня разорвала связь. Я свободна. А ты остался у разбитого корыта со своей спесью и шлюхой в постели. Прикоснешься ко мне хоть пальцем - и отвечать будешь уже перед судом короны и храма. А если рискнешь напасть… я уничтожу тебя. Без магии. Твоей же собственной дуростью.

Дрейк осекся. Воздух со свистом застрял у него в горле. Он уставился на шрам на моей ключице так, словно увидел восставшего мертвеца. Впервые за семь лет в его глазах полыхнула не ярость, а дикая, ошеломленная растерянность. Самец внезапно осознал, что его законная добыча больше ему не подвластна.

Я повернулась к замершей у подножия лестницы служанке:

- Мила. Поднимись наверх и распорядись упаковать мои вещи. Всё до последнего лоскута: платья, книги, переписку матери, шкатулку с фамильными драгоценностями Сильвервейнов. У нас ровно шестьдесят минут.

- Слушаюсь, госпожа! - отчеканила Мила и вихрем взлетела по ступеням, буквально протиснувшись мимо онемевшего герцога.

Дрейк тяжело дышал, глядя на меня снизу вверх. Спесь слетала с него кусками, обнажая пустоту.

Я сделала полшага вперед, сократив дистанцию настолько, что почувствовала исходящий от его чешуи жар, и негромко, почти доверительно произнесла:

- Знаешь, Дрейк… Все эти годы ты упивался мыслью, что я - твоя главная ошибка. Бесполезная, бракованная пустышка. Но сегодня до меня наконец дошло: ошибка была не во мне. Ошибка была лишь в том, что тебе слишком долго позволяли решать, чего я стою.

Я отступила назад и развернулась спиной к чудовищу - жест абсолютного, уничтожающего пренебрежения.

- Прощай, герцог Ашфорд.

Спуск по ступеням показался мне триумфальным маршем. Ни один мускул не дрогнул.

- Элира!.. - раздался за спиной его хриплый, надтреснутый оклик, в котором отчетливо сквозило запоздалое осознание потери.

Я даже не замедлила шаг.

У кареты уже суетились лакеи, с испуганным почтением принимая первые дорожные сундуки из рук Милы. Дворцовая стража расступалась передо мной, отводя глаза.

Когда экипаж со скрипом выкатился за массивные чугунные ворота, я бросила единственный взгляд в узкое заднее окно.

Острые башни замка Ашфордов, золотые геральдические драконы на карнизах, черные провалы окон, в которых годами копились слезы чужой сломанной судьбы… Всё это стремительно уменьшалось, превращаясь в прах.

Я откинулась на мягкую спинку кожаного сиденья и закрыла глаза.

В груди было удивительно тихо.

Никакой эйфории. Никакой ярости.

Только сухая, чистая свобода и холодный расчет: впереди ждал родовой особняк Сильвервейнов и очная ставка с «любящим» папашей.