Черный замок - Данил Коган

— Ты дай всем с дороги отдохнуть хотя бы, — сказал я торопыге. — Поесть, там в себя прийти. Совсем совесть потерял?

— Да в жизни у меня такой бесполезной штуки, как совесть, не было, — парировал Зигмунт. — Здесь до ворот триста шагов всего. Да триста обратно. Чего тянуть? От чего отдыхать?

— Сейчас, доедим и пойдём заводить. Не мельтеши перед глазами, сядь, почтенный, — прочавкала Шайя.

— Угостись, чем Владыки послали, — добавил я.

В итоге Зигмунт сам извелся, ни кусочка не съел и достал всех своим гундежом, так как Морт не доставал.

Как только все наелись, Шайя свистнула Шерочку с Машерочкой и сказала:

— Ну пойдём уже, тор-ропыга. Посмотришь своих спасителей.

Я увязался с ними за компанию. Тоже хотел глянуть на костерогов. Перед уходом попросил Шора подобрать Борзому доспехи. Тот коротко кивнул и увёл кавказца к ящикам.

Остальные разбрелись кто куда.

Проф взялся растопить баню. Неделя на выходе не способствовала поддержанию гигиены. Хотя вот альва, например, выглядела как будто только от стилиста вышла. Магия-хренагия, не иначе.

Мы прошли по вечернему посёлку. Курились трубы в домах и мастерских. Дневной шум постепенно сходил на нет вместе с дневным светом.

На башне храма Добромир заголосил прощальную молитву. Прямо как муэдзин какой. Солнышко здесь провожали с просьбой возвращаться, а встречали с благодарностью. Культ личности и огня прям. Не знаю, как в других регионах, а здесь Солнечного Владыку почитали более других.

Я вдыхал полной грудью запах нагретого камня, дыма, копчёностей и трав. И вдруг понял, что серая пленка, отделявшая меня от мира последнюю неделю, куда-то делась. Вот что Морт животворящий делает! И остальные тоже. Хорошо-то как! Даже прекрасно.

* * *

Всё же костероги поражают. Ребята поймали семейку. Папа, мама и пара «малышей» весом несколько тонн. Твари тыкались мордами в Шайю, довольно похрюкивая и чуть не снося бедную ликану с ног. Соскучились.

На остальных людей они косились настороженно, прядали волосатыми ушами, но никакой агрессии не проявляли. Милахи здоровенные. Жрут, наверное, тоннами. Хорошо бы, конечно, их сбыть с рук на Ярмарке, а то боюсь, мы это стадо не прокормим. Ладно, чего загадывать. Скорее бы уже до торжища добраться, прав Зигмунт, пора уже избавляться от хлама всякого. Превращать его в звонкую монету.

Мы завели толстяков через ворота внутрь поселения, немного поругавшись с дружинниками по поводу оплаты. Крис принял начало над местной стражей, но его сегодня у ворот не было. Впрочем, денежные переговоры светящийся от счастья Зигмунт взял на себя. Никаких нумов он, конечно, никому не заплатил, а в конце дискуссии повернул всё так, что чуть ли не стражники ему ещё должны остались. Умеет же, а. И никаких обещаний «нос сломать» или «глаз на жопу натянуть». Торговец, фигли.

На стоянке каравана царили суета и беготня. Торговцы заканчивали разбирать прилавки. Фургоны уже были приведены в боевое состояние. Шайя подвела первую зверюгу к стоящему на краю фургону, остальным зверям приказав лечь в центре площади. Громоздкие серые туши, похожие на маленькие холмы, заняли половину торгового пятачка.

Я понаблюдал, как на костерога-папу примеряют сбрую. Послушал, как Шайя ругается с караванщиками, чтобы те обшили цепи кожей и тканью. Иначе у драгоценных зверюшек попортится шкура. А если не обошьют то фиг им, а не наш Бубенчик. Это она так папу-костерога назвала.

Понял, что ликана прекрасно справится без меня. Потрепал по голове довольно уркнувшую Шерочку и отправился к нашему подворью.

В вечернем сумраке над стеной посёлка чёрным надгробием возвышалась башня мага. Вдруг в единственном окне мелькнул тусклый свет. Я вздрогнул. Показалось? Нет. Свет снова появился и погас. Как будто кто-то бродил по третьему этажу с тусклым фонарем. Что там творится?

Все эти дни башня стояла тёмная, покинутая. Внутрь никто попасть так и не смог, хотя деревенские пытались. Грех не разграбить жилище супостата. После пары обваренных и пары травмированных искателей маговских сокровищ энтузиазм местных немного поутих.

Нет, каждый день находился какой-нибудь дебил, считавший себя умнее других. Или пара-тройка дебилов. В общем, лекари без работы не оставались. И вдруг — свет. Кто-то всё же залез?

Я свернул с маршрута и подошёл к серой каменной стене. Свет снова приветливо моргнул мне из окошка. Возле башни уже остановилась парочка зевак. Свет заметил не только я. Интересненько. Как будто никаких следов проникновения нет.

Всех, пытавшихся подобраться к окну, башня с себя «стряхивала», не знаю, как по-другому сказать. Лестницы ломались, верёвки рвались, железные крюки разгибались. Ни одна кувалда не могла оставить на камнях, из которых было сложено колдовское сооружение, даже царапины.

Айвена как-то подначивала Морта «слетать-позырить», мол, ему окошко будет по размеру. На что ксар обозвал её шмарой и долго возмущался в стиле «ищи дурака за четыре сольдо». Сама альва, «поговорив с камнями», заявила, что ей понадобится месяц минимум, чтобы разобраться в защите. В общем, башню уже почти оставили в покое. И на тебе — иллюминация началась.

Я осторожно провёл рукой по серой неровной стене. Свет в окне снова мигнул. Я пожал плечами и уже собирался развернуть оглобли до хаты, как стена передо мной бесшумно расступилась, образовав пасть с нависающими над головой клыками. Позади послышался изумлённый вскрик. Оригинальное приглашение. Голос разума говорил, что сунуться внутрь может только полный идиот…

Ну, не такой уж Илья Николаевич и полный, подумал я, вступая на винтовую лестницу. А то, что идиот — так с кем не бывает? Каменная пасть за моей спиной со скрежетом захлопнулась, оставив с той стороны возмущённые крики ломанувшихся к башне халявщиков.

Интересно, кто там наверху сейчас? Надеюсь, не призрак отца Гамлета, то есть Ананты, здесь гуляет? Я вспомнил мерзопакостного Хидимбу — то ли домового, то ли лепрекона. В душе он точно тролль. Его штучки, не иначе.

Страха не было. Я почему-то совершенно не чувствовал опасности. Подвоха ожидал, да. Но я спокойно поднялся по винтовой лестнице на третий этаж.

Ни тебе выскакивающих из стены кольев. Ни ступеньки никто маслом не смазал. Ни терпения моего не испытывал. Даже странно немного.

Башня выглядела мёртвой.

Заброшенной.

Третий этаж поражал разительным контрастом с прошлым посещением. Голый каменный пол, стены и потолок. Никакого обзорного экрана. Никаких ковров, подушек, столиков и шкатулок. Только в центре