Двойные неприятности княжны Джи - Наталья Фенгари

— Он точно связан с духами или демонами. И теперь он живёт у нас во дворце, — не унимаясь, ныла моя помощница. — Да хранят нас предки. Скорее бы он уехал.

— Вот тут я даже спорить не буду, — кивнула я.

— Ох, госпожа, а скоро верховная княжна-принцесса Джаохуи Люйсянь со свитой покинет нас? — осторожно поинтересовалась Юн Ли.

— Понятия не имею. Надеюсь, вскоре расследование покушения на меня закончится и сестра императрицы отправится восвояси. Она женщина занятая, у нее есть дела поважнее, чем сидеть распивать чай у нас в беседке, — выразила я искреннюю надежду.

— Ох, моя сиятельная госпожа, а это правда, что вы там говорили? Это ваша подруга госпожа Мингю Гун пыталась вас отправить? — полюбопытничала девушка.

— К сожалению, правда, — вздохнула я.

— А затем, госпожа?

— Понятия не имею, Юн. Но я намерена это выяснить. Я не могу покинуть дворец, может мне пригласить госпожу Мингю Гун к себе на чашечку чая? — вслух рассуждала я.

— Конечно госпожа моя, давайте мы дадим ей ещё один шанс отравить вас, а то с первого раза у неё не получилось, — съязвила Юн Ли.

Я лишь укоризненно на неё посмотрела, так что девушка извинилась, потупив глазки.

Глава 40 Бесит!

Время до ужина пролетело незаметно, в основном я была занята сборами. Поскольку ужин праздничный и в честь члена императорской семьи, то полагалось выглядеть соответственно. А это значит, что на моей голове вновь вырос кандибобер из моих волос склеенных спецсоставом.

Во время сборов Юн Ли все уши мне прожужжала о том какой княжич-принц Юйлуа жуткий и страшный. Хотя, на мой взгляд, внешне он очень даже ничего, только характер паскудный. Служанка вывалила на меня вагон сплетен выставляющих нашего гостя в неприглядном свете и добавила маленькую тележку предположений о его связи с духами и демонами. Так что на ужин я явилась заряженная негативом по самые уши.

Вечерняя трапеза была обставлена с шиком. Зал торжественно украсили, повара успели приготовить большое количество разнообразных блюд. Матушка пригласила танцоров, хоть приглашение и было для них неожиданным, однако никто не посмел отказать великой княгини Шу. А в конце вечера все вышли на большой балкон и запускали в небо фонарики. Мне в пару достался Юйлуа.

Ну, как достался, мужчина весь вечер пялился на меня своими красными глазюками. Он практически раздевал меня взглядом, улыбался, делал комплименты, пытался завести разговор, а когда мы вышли на балкон, то просто объявил, что сочтёт за честь помочь мне. Игнорировать родственника императрицы я позволить себе не могла, поэтому приходилось отвечать. Вот только делала я это односложно и старалась не вступать в долгие разговоры.

К моменту выхода на балкон, Юйлуа так меня выбесил, что я была готова засунуть ему фонарик в одно место, облить бензином и поджечь. Жаль, бензин еще не изобрели, зато есть порох. Не плохая замена, кстати.

Согласно верованиям, небесные фонарики отпугивают злых духов, а так же символизируют успех и благополучие. На стенке фонарика необходимо написать желание, считается, что оно обязательно сбудется.

Прежде чем зажечь горелку, изготовленную из кусочка хлопчатобумажной ткани, пропитанную воском и закреплённую в нижней части каркаса на тонкой проволоке Юйлуа спросил меня:

— Сиятельная княжна Джи, какое у вас желание? Я с удовольствием напишу его для вас.

Мужчина произнёс это мягким бархатным голосом, склоняясь ко мне. Таким образом, он оказался недозволительно близко и улыбался, заглядывая мне в глаза.

— Желаю, чтоб вы как можно скорее оказались в родном доме и путешествие ваше было комфортным, — сквозь зубы, молвила я и не забыла улыбнуться.

— Ох, как вы добры и заботливы, госпожа, — усмехнулся мужчина.

— Всё для вашего благополучия, княжич-принц Юйлуа, — невинно похлопала я глазками.

На что мужчина искренне рассмеялся, смотря на меня с умилением. А он красив, как-то вдруг заметила я. И еще бесячий, одёрнула я себя. Что он там выводил кистью на красной рисовой бумаге, я не смотрела, да и мне было всё равно. А когда мужчина держал фонарик, надпись оказалась на его стороне и я не видела её.

— Моя сиятельная госпожа, окажите мне честь, зажгите фитиль, — приторно вежливым голосом попросил меня мужчина.

— С большим удовольствием, княжич-принц, — в том же духе ответила я.

Видимо мужчину забавляло наше притворно милое общение, потому как он постоянно лыбился и не спускал с меня глаз. Я не могла дождаться окончания вечера, чтоб наконец-то избавиться от его раздражающего общества. Мужчина меня напрягал, нервировал, а его взгляды вызывали двоякое чувство. С одной стороны мне льстило его внимание, а с другой… Мне хотелось выцарапать его хитрые красноватые глазки.

Взяв длинную щепку, похожую на лучину я подожгла её от огня в чаше и поднеся к пропитанной воском горелке, воспламенила её. Теперь следовало держать фонарик вертикально и подождать пока воздух внутри него прогреется.

— Добрая и заботливая княжна Джи, фонарик принято отпускать вместе, — ехидно подколол меня мужчина.

Глубоко вздохнув, я бросила лучину в ведро с водой, тем самым затушив её и подойдя к нашему гостю, взялась за нижний ободок фонарика. Мужчина перехватился удобнее и как бы невзначай взялся за фонарик рядом с моей рукой, наши руки соприкоснулись. Я недовольно на него зыркнула, а он улыбнулся и почтительно склонил голову.

Когда наш красный фонарик взмыл в ночное небо, его слегка развернуло. Так как он стремительно удалялся, уносимый прохладными потоками вечернего воздуха, то я не успела прочесть всю надпись, однако я отчётливо разобрала свое имя.

— Там, что написано моё имя⁈ — удивилась я, показывая на наш фонарик, уплывающий вдаль в компании таких же красных светлячков.

— Возможно, моя прекрасная госпожа, — самодовольно улыбнулся императорский племянничек.

— Что вы там написали? — нахмурилась я.

— Как и положено, желание, — ещё шире улыбнулся мужчина.

— Какое желание? — сквозь зубы процедила я.

— А разве вы не видели? — притворно удивился, бесячий придурок.

— Нееет, — стараясь держать себя под контролем, выдавила я из себя.

— Как жаль. Но если я скажу, вдруг оно не сбудется, — тараща красноватые зенки, наигранно ужаснулся Юйлуа.

— Это не государственная тайна, любой мог прочесть, пока вы писали, — возмутилась.

—