Шабашник - Виктор Коллингвуд

— И за это тебе начистили физиономию?

— Вот за это самое!

— А ты им в ответ?

— Ничего. Один за шиворот держал, второй работал.

— Имена?

— Арсен и Мага. Фамилий не знаю.

— Замечательно вы дела ведёте. Фамилий не спрашиваете, зато десятки миллионов в долг берёте.

Я стиснул зубы так, что ранка на губе снова запульсировала болью.

— Послушайте, Александр Семёнович. Я не прошу избавить меня от долга. Я прошу разобраться с вымогателями, которые калечат меня у двери и вот-вот отберут у меня квартиру.

— Да слышу я тебя. Вчера они первый раз нарисовались?

— Нет.

— А до вчерашнего дня о чём думал?

— Работать думал, чтобы отдать то, что реально брал.

— Вот и давай по порядку, с самого первого визита. Мы с тобой не на пожаре.

Аппарат на столе снова резко зазвенел. Буров снял трубку, послушал секунду, отрезал: «Передай, что у меня посетитель» — и бросил обратно.

Я выложил всё: как Арсен с Магой ко мне заявлялись раньше, как они зажали меня в подъезде, как просил у них расписку. Буров въедливо уточнял детали: кто где стоял, кто нанёс первый удар, что при этом делал второй, не выглядывал ли кто из соседей по площадке.

— Не видел. За дверями тихо было.

— Срок какой-нибудь обозначили?

— Арсен дал времени до завтра. Сказал: «Потом с Тенгизом будешь разговаривать».

Тут Буров замолчал, пристально, прищурив глаза, глядя на меня.

— С кем, говоришь?

— С Тенгизом.

— Это Арсен сказал?

— Да. Уже когда отпускал меня.

— А ну повтори слово в слово.

Я повторил. Следователь выслушал не перебивая, затем отодвинул папку на край стола и велел подробно описать обоих. Тут уж мне напрягать память не пришлось: аккуратная бородка, золотая фикса в улыбке, прищур, хрипловатый голос. А лицо быковатого Маги я вообще до сих пор перед глазами видел.

— Самого Тенгиза видел?

— Нет.

— Он только имя назвали?

— Ну да!

Буров коротко кивнул и потянулся к телефону. Витой провод зацепился за картонный угол дела; он с досадой стряхнул его, покрутил диск и велел кому-то срочно подняться к нему. Реакция Бурова меня заинтересовала: очень хотелось понять, сдвинулось ли хоть что-то с мёртвой точки.

— Знакомая кличка? — спросил я, когда трубка легла на рычаг.

— Ну, знаешь ли, Тенгизов у нас в городе хватает.

— Но по вам сразу было видно, что это имя вам знакомо.

Он покосился на меня и сухо хмыкнул.

— А ты, я погляжу, за словом в карман не лезешь.

— Вчера за это видимо и огрёб.

Усмешка сползла с лица Бурова. Я уже прикусил язык, пожалев о своей колкости, но он деловито спросил, на какой машине приезжали гости и не приметил ли я номеров.

В дверь постучали, и в кабинет протиснулся сухощавый оперативник в потёртой серой куртке. Буров назвал его Сергеем и кивнул на свободный стул сбоку от меня.

— Послушай вот человека, Серёжа. Сладкая парочка — Арсен и Мага, отжимают жильё. А на прощание передали привет от Тенгиза.

— Не привет, — вмешался я. — Сказали, что завтра, то есть уже сегодня, разговаривать с ним буду.

— Вот-вот, послушай дословно, — усмехнувшись, сказал Буров, глядя на опера.

Сергей коротко представился сотрудником угрозыска и прогнал меня по тем же вопросам ещё раз. Записав приметы в блокнот, он поднял глаза на начальника. Оба переглянулись и замолчали — и эта пауза понравилась мне меньше всего.

— Что-то не так? — не выдержал я. — Вы хоть скажите, к чему мне готовиться.

Буров пятернёй пригладил короткий ёжик волос и тяжело откинулся на спинку кресла.

— Есть тут у нас одно дело, Всеволод. За последние месяцы в районе пропали несколько человек, в основном одиноких. И почти каждый раз после исчезновения начинались странности с их квартирами: жильё продавали по доверенности, соседи слышали, будто хозяин уехал к родным, а потом выяснялось, что человек пропал без вести.

У меня внутри что-то оборвалось. Сразу вспомнилась бдительная соседка с тяжёлой сумкой на лестничной клетке, её колючий взгляд и рассказ про сестру, которая сбилась с ног, разыскивая брата. А следом всплыл и утренний сон: тихий старик за кухонным столом. Он ведь ещё просил меня посидеть с ним, не уходить…

— Мне попадалась такая квартира, — глухо произнёс я.

Буров тут же подался вперёд, навалившись грудью на стол.

— То есть как — попадалась?

— Шабашку предлагали. Отремонтировать чужую кухню. Хозяина на месте нет, а деньги сулили отдать после продажи квартиры.

— Кто предлагал?

Я назвал Коляна и рассказал, как ездил смотреть фронт работ, но в итоге отказался. Теперь Буров меня не подгонял, но говорить стало втрое тяжелее: оба милиционера не сводили с меня цепких глаз, пока я по крупицам восстанавливал разговор с соседкой на площадке.

— Леонид Павлович, — вспомнил я. — Так жильца зовут. Сестра его разыскивает. Соседка обмолвилась, что к ним уже участковый или кто-то из ваших приходил.

Сергей быстро переспросил адрес. Я назвал улицу и номер дома, объяснил, какой подъезд со двора и куда выходят двери на втором этаже. Номер квартиры у меня из головы вылетел, но саму дверь я бы узнал с закрытыми глазами.

— Когда ты там был? — спросил Буров.

— Пятого мая. С утра.

Сергей пружинисто поднялся, бросив, что сейчас пробьёт по сводкам, и вышел. Оставшись со мной наедине, Буров принялся выяснять, откуда я знаю Коляна и с какой стати тот потащил на этот заказ именно меня. Я отвечал, но ловил себя на том, что мысли путаются. До этой минуты Колян был для меня просто мелким пронырой, который ради своего процента свёл меня с бандитами и лез без мыла в каждую щель. А теперь до меня дошло, что за этим всем может скрываться страшное дело.

Дверь приоткрылась — вернулся Сергей.

— А самого Леонида Павловича в лицо видел? Может, фотографии в квартире на глаза попадались?

— Нет. Я дальше кухни и коридора не проходил. По шкафам не шарил.

— Пройдём со мной на минуту.

Я вопросительно посмотрел на Бурова. Тот кивнул, и я поднялся, привычно придерживая ладонью ноющий бок. Оперативник вывел меня в общий коридор к дежурной части, где на стене висел застеклённый щит с милицейскими ориентировками.

Над рядами мелких чёрно-белых карточек темнела выведенная через трафарет шапка: «Без вести пропавшие». Одни листки успели пожелтеть на солнце, другие белели свежей бумагой. Сергей ткнул ногтем в стекло ближе к краю:

— Вот. Как раз по этому адресу.