Чёрт из Чертаново. Том 5 - Антон Панарин

Саня было ринулся лупить бритоголовых, но я придержал его за руку указав взглядом на полицейских выскочивших строем из-за деревьев. В шлемах, бронежилетах и с дубинками. Очевидно они уже давно стояли на стрёме и ждали когда бритые спровоцируют драку. Менты вязали всех без разбора, и только парней в спортивках никто из стражей порядка в упор не замечал.

Как я и думал. Сейчас разгонят мирных демонстрантов, а потом прибудут бульдозеры и снесут к чёртовой матери неугодный лес, а когда ни одного дерева не останется, с лёгкой руки отдадут землю под застройку и официально поставят печать. Тогда бороться с системой будет поздно, да и бесполезно, леса то уже не будет.

Поэтому единственное что я мог сделать в этой ситуации, оттащить в сторонку Линду, Саню и Ежжи. Если приедут бульдозеры, мы их как-нибудь остановим. А если будем сидеть за решеткой, то ничем помочь не сможем и мой жирный друг отправится на корм червям.

Как только началась заварушка, будущий депутат первым прыгнул в машину и укатил вместе с оператором. Судя по всему он по пути интересовался всё ли тот успел заснять?

Не прошло и часа, как от протестующих осталась лишь бабка с плакатом, Диадох прикинувшийся кустом и из-под земли у моих ног вынырнула мухоморная шляпа.

— Я ничего не пропустил? — поинтересовался Борр, выбираясь на поверхность.

Физиономия у него опухла и перекосилась, явно такого эффекта он добился смешав грибовуху с шампанским.

В эту же секунду свет фар, разрезал ночную темноту. Со стороны трассы к вырубке поползла колонна техники с логотипами «Яруса» на бортах. Старушка, увидев такое зрелище, наконец сочла митинг оконченным, перекрестилась и, ворча, засеменила к остановке.

К тому времени над лесом скопилось столько скверны, что даже переливание не могло поглотить её разом. Под рёбрами стал ползти холодок от копящейся в теле мерзости. Страх и злость сотен избитых людей поднялись к небу и повисли над соснами бурой мутью. Судя по всему я не смогу переварить такой объём скверны и где-то очень скоро сформируется здоровенный нарыв.

Тем временем к строительной технике подключились и грузовики из которых высадились одарённые прикормленные Хрякиным. Их набралось под три десятка. В чёрной форме охраников, вооружены пистолетами-пулемётами, у каждого на рукаве белела нашивка «Чёрный легион». Следом из кузовов, кряхтя, выбрались высохшие деды и бабки. В их глазах плескался тёмно-фиолетовый огонь, чем-то похожий на пламя пляшущее в глазах Линды.

— О-о-осквернители… — сдавленно проблеял Борр, вцепившись мне в штанину. — Мне конец…

Старики разошлись по вырубке и опустились на колени. Воздух будто начал вибрировать, а вокруг каждого деда и бабки вспыхнуло лиловое зарево. Бурая муть над лесом дрогнула и, закрутившись вихрем вонзилась в землю у их ног. Во все стороны поползли чёрные прожилки, и всё, чего они касались, начинало чахнуть.

Ближайшая сосна посерела, а через миг её ствол с треском лопнул под собственной тяжестью. Пока дерево падало поперёк вырубки, трава вокруг успела пожухнуть, а иголки рассыпались в пыль, не долетев до земли.

Диадох охнул и схватившись за грудь рухнул как подкошенный. Мир тут же подсказал на кого я смотрю:

Осквернители: разновидность демонов, питаются негативом и выжигают всё живое на своём пути.

— Ну а теперь то можно кому-нибудь набить морду? — спросил Саня натягивая кастеты и покосился на меня.

— Я бы даже сказал нуж… — ответил было я, но слева послышался истошный визг.

— Это мой лес, сучары! — заорал Борр на всю округу.

Глотнул грибовухи, разбил бутыль о ближайший пень и с розочкой наперевес бросился на бойцов «Чёрного легиона».

— Стой идиот! — Заорал я и рванул было следом, но в следующий момент бойцы легиона развернулись в сторону боровичка и открыли шквальный огонь.

Истошно визжа Борр взмахнул ручонкой, и из земли перед ним вздыбилась стена грибов, по которой тут же забарабанили пули. К моему удивлению грибы сдержали натиск свинца, позволив любителю грибовухи выкрикнуть:

— Всем страдать, мрази!

С пальцев Боровичка сорвались красные искры и ушли под землю, чтобы через секунду под ногами чоповцев полезли красно-оранжевые грибы похожие на пальцы. Огромные грибы ростом с человека опрокидывали бойцов на землю, после чего те с воплями покатились по земле, раздирая ногтями кожу. Судя по всему ребятам Хрякина сейчас было больно, чертовски больно.

— Обалдеть, — выдохнул я от удивления видя как коротышка разом уложил три десятка стрелков. — На помощь грибовику! То есть боровику! — Гаркнул я, но в этот миг один из осквернителей вскинул руку, и из его ладони хлынул поток тьмы.

Энергия врезалась в грибную стену, мигом обратив её в прах. Грибы стали осыпаться трухой. Борр выпучив глаза сиганул в сторону, но сделал это недостаточно шустро. Часть чёрной дымки зацепила ногу боровичка, и по ней поползли лиловые нити. Взвизгнув от боли, он прижался спиной к сосне и выставил перед собой руку в ожидании неминуемой смерти.

Выхватив пистоль, я выстрелил сосулькой, и добавил к ней ветряную пулю. Бабка со сгорбленным носом, лениво взмахнула иссохшей кистью, и чернильная волна скверны без труда проглотила оба выстрела.

— Факел, вперёд! — гаркнул Саня и «Рывком» сократил дистанцию.

Он почти дотянулся до ближайшего старика, когда осквернители разом издали хриплый вой. За жалкое мгновение чёрный купол скрыл осквернителей и от него по земле во все стороны тонкими струйками потекла пакость похожая на смолу. Саня со всего размаха приложился кастетом о купол и был вынужден тут же отскочить назад сдёргивая с пальцев дымящийся кастет, так как тот начал растворяться на глазах.

— Твари! Мне этот кастет Борисыч подарил! — Заорал Саня, а я убрав пистоль в инвентарь, достал оттуда трофейную косу.

Разбежавшись я со всего размаху рубанул по барьеру. Лезвие коснулось купола и мгновенно покрылось рыжей ржавчиной, древко тут же стало осыпаться трухой. В итоге я как и Саня лишился артефакта.

— Саныч, уходи! — завопил Борр, обхватив почерневшую ногу. — Я всё равно сдохну!

Судорожно соображая что делать дальше, я услышал смех Линды. Она вышла вперёд и выставив в бок руку спросила:

— Если ты и сдохнешь мелкий уродец, то только от моей руки.

Линда сорвалась с места и на всех парах пробежала сквозь барьер.

— Стой! — Только и успел выкрикнуть я, а когда протянул руку, то ладонь упёрлась в прочный маслянистый барьер который я не смог продавить даже на миллиметр, зато кожа на ладони тут же стала вздуваться как от ожога.

Я