"Непрофильный" факультет. Уборка по-некромантски - Александра Антарио

— Понравилось? — улыбнулся ир Ледэ, пока шли на остановку.

Секции начинались завтра, первый день был целиком отведён на пленарное заседание. Для приезжих после ещё планировалась экскурссия по АПиС, но магистр рассудил, что им с ученицей на той делать особенно нечего, тем более в такую погоду. Устроить экскурссию ей вполне можно попросить и Дерека, и провести самому в любой другой день, скажем, во время обеда.

Студентка закивала. Пускай она поняла далеко не всё, но то, что поняла, было…

— Это просто нечто!

— Просто ты первый раз слышишь доклады по ментальной, — счёл необходимым заметить наставник. — На самом деле ко всем докладам есть те или иные вопросы. Не просто так обсуждение выдалось таким бурным и с судебной, и с боевой.

— Кстати, по поводу судебной, там некоторые иллюстрации были странными, — спохватилась девушка. Отвлекать ир Ледэ во время доклада она не стала: вслух было как-то неприлично, а обсуждать ментально при таком количестве менталистов вокруг было ещё более вызывающе. Да она и не смогла бы, скорее всего — с усиленными Оливией ир Верс щитами имелся немалый риск, что передавать из-под них не выйдет.

— Закрытые иллюстрации, — сразу понял, о чём речь, магистр. — Прости, не подумал, что ты ещё не в курсе. Это стандартная практика, часть завязана на внушения судебников, поэтому видна только им, часть, думаю, на клятву выполнения Кодекса, которую приносят по окончанию академии, и видна только выпускникам.

— Но зачем так?

— Тема интересная, — пожал плечами ир Ледэ. — И от того, что пару схем или таблиц мы не увидели, менее интересной она не становится. Для судебных менталистов подобное — обычная предосторожность, большая часть докладов у них выглядит примерно так же, поэтому к ним на секцию редко ходят со стороны. Пленарные доклады в этом плане ещё не так сильно зашифрованы — на них выбирают что-то общеинтересное, не совсем уж частности.

После этого они переключились на обсуждение собственно доклада. Сначала этого — а был он у судебного менталиста из главного управления стражи Тиля о практике применения разных схем дознания и анализе как эффективности их, включая необходимость использовать другие, так и последствий от них для допрашиваемых. И с одной стороны то, что речь шла уже о методиках, способных навредить, пугало, но с другой девушка помнила, что на этот счёт говорил ир Каринг. Во-первых, такого рода воздействия использовали далеко не на первичном этапе, а когда в отношении допрашиваемого уже есть не просто подозрения, а что-то посущественнее. Во-вторых, это позволяло избежать ложных обвинений, а, в-третьих, допросы такого рода проводили при менталисте-лекаре, способном оказать помощь. Ну и накладывать их уже могли только судебные менталисты, поскольку остальным даже нужных схем и заклятий попросту не давали.

К моменту, когда Иль с ир Ледэ добрались до остановки, с обсуждения доклада по судебной перешли к докладу по теории, куда более непонятного ей даже с краткими пояснениями магистра по ходу выступления. То, что обсуждаемая группа схем относится к лекарским стабилизаторам, она ещё поняла, общие нюансы доклада тоже, но специфики на стыке теории и лекарской для неё всё же было многовато.

Пока ждали дилижанс, подошли очередные знакомые ир Ледэ. Они вообще сегодня то и дело к нему подходили. Сейчас вопросы сначала были примерно из той же серии — про МАН, купол, совместительство наставника, каких-то общих знакомых — но потом магистры всё же переключились на обсуждение докладов. И это, пожалуй, было интереснее, чем просто обсуждать их вдвоём с наставником. Иль даже увлеклась, но, увы, вскоре едущие в гостиницу гости столицы добрались до своей остановки и покинули дилижанс.

— Я не совсем согласен с ир Сетером относительно доклада ир Льера, — когда они остались одни, заметил ир Ледэ. Иль потребовались несколько мгновений, чтобы сообразить, о ком именно речь. Новых имён сегодня было много. — Он не в курсе предыстории, поэтому смотрит на тот слишком широко. На деле же не просто так наш архимаг заинтересовался проблемой мультиличностей.

Доклад того касался способов помощи пациентам с нарушениями самосознания в виде раздвоения личности, анализом различных схем для лечения подобного и завершался уже разбором нескольких случаев. Без фамилий пациентов, разумеется, но кое-какие детали наводили на мысли.

— Я поняла, — о несчастном экс-ректоре МАН она была в курсе.

— Ты да. А вот ир Сетер нет, и он далёк от лекарской, потому и решил, что ир Льер, по сути, сделал обобщайку-литобзор. На самом деле нет, Оливия говорила, что он действительно поднимал подобные случаи, и не только по архивам лечебниц, но и сам смотрел таких пациентов, разбирался с картами. После обнаружения известного тебе случая он действительно занимался этой темой, поэтому доклад на Съезде на самом деле обобщение отнюдь не литературы, а реальных случаев и реального опыта. Лечение несчастным он тоже корректировал и, по крайней мере, тем двоим, что лежат в лечебнице, где работает Оливия, это действительно помогло.

— Но вы не стали ему об этом говорить.

— Не успел. К тому же, пришлось бы объяснять, откуда я это знаю. Уверен, завтра Джастин пообщается на кофе-брейках с лекарями и свою точку зрения с их помощью пересмотрит. Но даже если и нет, архимагу от заблуждений отдельных менталистов ни горячо, ни холодно.

За разговорами время в дороге пролетело почти незаметно и вскоре они добрались до площади перед Башней архимагов, а там и пересели на другой дилижанс, в МАН. Этот момент и выбрал почтовый призрак, чтобы возникнуть рядом с ней и передать записку. Иль бросила взгляд в окно, но там и правда уже темнело, а Катор был ещё и восточнее.

«Выступили нормально, — писала Лира. — Не идеально, но без происшествий. Достались целительство, алхимия и стихийная. Но с кем говорили, оценки у всех неплохие. У кирийцев по рунам вообще максимум. Судя по рассказам, их рунолог ещё кошмарнее нашего. Не знаю, что теперь будет. Артефакторы, похоже, уже нас сделали, возможно, не только они. Результатов практики, как понимаешь, пока нет. Как у вас там? Лира ри Ной».

Было довольно странно, что писала она, а не Кос, но возможно они просто рассудили по принципу, у кого больше резерва.

— Есть блокнот и перо? — посмотрела Иль на магистра.

Команду, кажется, стоило успокоить — от записки так и веяло тревогой и сомнениями. А, между