Путь Стратега 5 - Саша Токсик

— А эту вы узнаёте, господин Чемоданов?

Караванщик взял гоблинскую саблю, повертел ее на свету и почти сразу кивнул.

— Так это то же самое, господин Новиков, оттуда же. Вон, видите? — Он ткнул пальцем в пяту клинка, где у самой гарды была выбита крохотная звёздочка. — Это тайный знак владимирских мастеров, чтобы их клинки не подделывали. Не каждый о нём знает, да-да, но кто с ними торгует давно, тот найдёт его с закрытыми глазами.

Я сравнил обе сабли. Звёздочка стояла на обеих в одном и том же месте.

— И кто же у вас брал такие сабли на Рубеже?

— Да немало кто, — охотно ответил караванщик. — Секрета тут никакого нет. Брали госпожа Дубова, господин Рагнар, господин Краснов, господин Ольхин, господин Тихвинский, да и другие Стратеги тоже брали.

Я вернул саблю в связку и задумался. Интересное, конечно, выходило совпадение, ведь снова дали о себе знать Рагнар и Краснов. Оба сколачивали сейчас свои Союзы и оба тянули к себе Стратегов, а Краснов к тому же был бастардом Владимирского князя. Сабля из княжества его отца в руках кочевников указывала прямо на него. Было ли это простой случайностью? Или кто-то нарочно купил такие же сабли, чтобы след привёл к Краснову? А может, за всем этим стояла какая-то мутная схема, о которой я мог только догадываться. Любая из этих версий могла оказаться правдой, только вот доказательств у меня пока не было никаких.

К вечеру я подбил итог и остался доволен. На караване Дальняя заработала три тысячи восемьсот семьдесят червонцев, а потратила три тысячи сорок. За эти деньги мы получили сотню крестьян, троих мастеров, десять пар кроликов и полный амбар на зиму, и у нас ещё осталось восемьсот тридцать червонцев. Чемоданов тоже уезжал довольным, и расстались мы с ним, как всегда, лучшими друзьями.

А наутро караван Чемоданова тронулся с места. Я стоял на надвратной башне и смотрел, как телеги одна за другой выползают на дорогу. Где-то на одной из них сидел мастер, которого пригласил Беляев, и мыслями я снова и снова возвращался к нему. Его подозрительное внимание к нашему рву не сулило ничего хорошего. Что же такого задумал наш сосед? Так или иначе, Круг даст о себе знать в ближайшее время.

Василий Беляев ждал караван у ворот своего терема и терпеливо улыбался возницам, пока те загоняли телеги во двор. Из конюшни тянуло сеном и навозом, и у коновязи уже стояли лошади его собственного каравана, который вернулся только вчера.

Ждать Беляев умел, но последний месяц испытывал даже его терпение. После разбирательства у воеводы он понёс ощутимые потери. Он лишился трёхсот очков Авторитета, и из Круга ушла Регина. Но больнее всего ударила по нему даже не потеря самой Регины, а ее караванов, ведь на них держались давно налаженные связи между деревнями Круга. Свои караваны пришлось пускать наспех, Стратеги Круга ворчали всё громче, а Беляев выслушивал каждого и обещал, что скоро всё наладится. Впрочем, это не значило, что Беляев упустил нити, которыми держал свой Круг. Стратеги возмущались, но перейти от слов к делу не осмеливались, ведь стоило кому-то из них взбрыкнуть, и он тут же потерял бы все червонцы, которые успел сдать в общий котёл Круга. И Беляев мягко, но чётко дал каждому понять, что произойдёт, если дело дойдёт до открытого противостояния. Поэтому, несмотря ни на что, Круг всё ещё оставался единым, хоть и с оговорками.

Чемоданов спрыгнул с подножки кареты и поклонился так низко, как кланялся только тем, кто платит больше прочих.

— Господин Беляев! Доставил в целости и сохранности, да-да, как и уговаривались!

— Рад вас видеть, господин Чемоданов, — кивнул Беляев. — Как дорога?

— Долгая, господин Беляев, долгая и холодная. Но ради вас я бы проехал и вдвое больше.

— Через земли Новикова проходили?

— Проходил, куда ж деваться, господин Беляев, сами знаете, — развёл руками караванщик.

— И что, о нашем мастере вы ему не рассказали?

— Нет, что вы! — воскликнул Чемоданов. — Ни кто он, ни что умеет, ни единого словечка! Приказ воеводы, я же помню, да-да!

Беляев шагнул к нему ближе и заглянул караванщику в лицо.

— Не обессудьте, господин Чемоданов, но ложь я вижу.

Беляев активировал Взор Стратега, и глаза его вспыхнули. Чемоданов, который прекрасно знал, что значит этот свет, побледнел и замер, боясь даже моргнуть. Беляев смотрел на него долго, пока караванщик не начал переминаться с ноги на ногу, а потом погасил Взор и снова улыбнулся.

— Отличная работа, господин Чемоданов.

Караванщик шумно выдохнул и разом обмяк.

— Не извольте беспокоиться, господин Беляев, — зачастил он, возвращаясь к привычной бойкости. — Шапку я выдал ему ещё в Союзе и наказал не снимать ни днём, ни ночью, всё, как вы велели. Самая настоящая шапка-невидимка, да-да! Пока она у него на голове, ни один Стратег ничего, кроме имени, о нём не прочтёт.

— Я этого не забуду, господин Чемоданов.

Чемоданов помялся, оглянулся на последнюю телегу и понизил голос.

— А позвольте спросить, господин Беляев, если это, конечно, не секрет. К чему такие предосторожности? Мастер как мастер, я таких десятками возил…

— Всему своё время, господин Чемоданов, — мягко улыбнулся Беляев. — Не хочу портить вам сюрприз. А сейчас ступайте, отдохните с дороги. — Он кивнул на терем. — Мои люди вас накормят, а за товар рассчитаемся завтра.

Чемоданов поклонился ещё раз и засеменил к своим возницам. Беляев проводил его взглядом. Караванщик торговал всем, что попадало ему в руки, и сведениями тоже, а Беляев не собирался делиться с ним этим товаром.

Двое его людей уже вели мастера от телеги. Это был немолодой мужик, худой и жилистый, и он так и не снял шапку с головы. Он остановился в паре шагов от Беляева и поклонился без всякой охоты.

— Сними-ка шапку, дай на тебя посмотреть, — велел ему Беляев.

Мастер помедлил, но всё же стянул шапку и смял ее в руке. Беляев посмотрел на него Взором.

Имя: Евсей Торопов

Отношение: настороженность (считает вас нанимателем)

Талант: Мастер осадных орудий

Потенциал: плотник, землекоп

Беляев перечитал строку Таланта дважды и улыбнулся, на этот раз