Из огня да в полымя. Книга 4 - Серг Усов

Помещение, смотрю, не очень большое — барная стойка и десятка три столов — и народа, не сказать, чтобы много, но больше половины точно занято, а ещё имеются таблички, что столики зарезервированы. Ну, да мне есть, где пристроиться. Хотя я и прибыл на десять минут раньше оговоренного, Олег уже здесь, вон он, в самом углу, поднял руку и размахивает ею, как фанаты на концерте рок-ансамбля. Чего друг туда-то забился, словно мы с ним гангстеры какие-то и боимся получить пули сзади? Лучше бы у окна сели. Ну, да, не я сегодня банкую.

— Ты быстро добрался, — Олег передвинул мне меню, перед ним только чашка капучино. — На такси?

— Не на метро же, — жму плечами, открывая вначале барную карту. Не умышленно, а просто не сообразив.

— Мало ли. Может Анна Николаевна подвезла? — усмехается друг. — Заказывай, что нравится, только, пожалуйста, не стесняйся. В выпивке я тебе, к сожалению, компанию составить не могу. Лекарства такие, что со спиртным не совмещаются. С моей болячкой, сам понимаешь, многое нельзя.

— Да я тоже за компанию не стану, — мне действительно не охота сейчас. — О, кстати, Олег, — отрываю морду от меню. — К нам в кабинет заходила… догадайся кто?

— Альбина Маратовна Хусаинова? — предположил он без раздумий. — Сообщила, что ты назначен генеральным директором холдинга?

— Нет, бери чуть ниже, ну, совсем чуть-чуть.

— Тогда сдаюсь, — со смехом поднял он вверх руки.

Тут к нам подбежала девчонка-официантка со вторым комплектом меню, посмотрела на нас и сразу поняла, что мы пока с заказом не определились.

— Генеральный директор Консалтинг-плюс!

— Да ладно! — охнул приятель. — И что столь высокой особе от нас, точнее, от тебя потребовалось?

— Это не важно, Олег, — отмахиваюсь пренебрежительно. — Там наши вопросы. Зато я узнал, что её консалтингу предстоит большая работа на конюшнях. Прикинь, Инвест-гамма зачем-то купил их. Она так и сказала, что ей нужно разгрести те Авгиевы конюшни. Я ж тут передачу смотрел, буквально в конце прошлой недели, там как раз про конюшни. Оказывается верховая езда помогает при твоей болячке, эй, ты чего ржёшь? Олег? Я честно тебе говорю, сам смотрел, что… Да в чём дело-то?

Друг даже лицо обеими руками закрыл, смеясь. Блин, я ему реально подсказываю, как лечат паралич. Давно хотел, да забыл. А тут Алла Дмитриевна сказала про конюшни, вспомнил. Если у нас свои появились, то уж для сотрудника Инвест-гамма Банка всегда можно туда допуск выбить.

— Лёшка, ты вообще, — вытер он извлечённым платком глаза. — Ты в своём репертуаре.

— Эй, я чего-то не знаю?

— Ага. Расчистка Авгиевых конюшен — это один из двенадцати подвигов Геракла, которые он совершил по приказу царя Еврисфея. Решетова, говоря об этом, имела в виду, что ей предстоит какая-то неприятная работа. Так часто говорят.

Капец. И чего тут смешного? Ну не знал я ничего об этом подвиге. И потом, какой это подвиг, конюшни от дерьма убирать? Разве что, трудовой. Блин, понятно, почему Алла так на меня ошарашенно посмотрела. Тоже поди сейчас, вспоминая, хохочет. Козлы все. Я ж не смеюсь над ними, что они сложную функцию с множеством переменных фиг с два на простые разложат. Даже Олег толком не сможет. Ладно, чего это я? Нашёл на кого обижаться. На Олега с Аллой. Видно от Томки меня сильно всё ж торкнуло.

— Теперь буду знать, — вздыхаю. — Слушай, я вот сейчас прям подумал, может во время наших чаепитий ты мне будешь вот об этих вот вещах рассказывать? Ты-то начитанный, а мне когда книги смотреть?

— Да я не против, Лёш. Ты обиделся что ли? Алексей, прости, если…

— Не обращай внимания, — опять углубляюсь в перчень блюд.

— Батя говорит, тут пельмени в горшочке вкусные.

— О, ну уж если Ильич, избалованный едой твоей мамки, так говорит, то, понятно их и возьмём, а вместо спиртного нам и минералка сойдёт. Так же?

— Ага, но имей в виду, Сан Пеллегрино здесь нет, я уже посмотрел.

— Да и не нужно, — морщусь. — Понты одни. Брать надо нарзан, боржоми или ессентуки четвёрку. — повторяю мысль Решетовой. — эти сорта минералок лучше и полезней.

— И тут я с тобой соглашусь, кроме боржоми. Давно как-то видел по телеку, что какой-то грузинский популярный ведущий журналист, Габуния вроде, пообещал ссать во все вина, которые будут экспортироваться в Россию. Понятно, вода — не вино, но мало ли таких придурков там может ещё найтись? Я поэтому на всякий случай не покупаю.

Первый раз об этом слышу. Но Олег врать не будет. Раз говорит, значит и в самом деле такой журналист там есть. И точно, может ведь не только в вино ссать, но и в боржоми. Чёрт, нужно будет как-нибудь Аллу предупредить и об этом. От смерти я её спас, нужно быть последовательным до конца и предостеречь от мочи Габунии. Она мне вон какие крутые часы подарила. Ролекс. оставлять её в неведении было б свинством с моей стороны.

— А чего ты мне раньше не говорил? — смотрю на друга с укором.

— Об Авгиевых конюшнях или о боржоми? — уточняет он.

— Говори обо всём, Олег. Ты ж видишь, каким я дремучим бываю, — честно признаюсь.

— Хорошо, а теперь давай уже определимся, чем мы свои животы сегодня набьём. С водой, я так понимаю, вопрос снят. ессентуки четыре нет, берём нарзан. Пельмени в горшочке обоим. Лёш, пожалуйста, закажи нормально себе.

Да ладно, я чего? Раз ему будет приятно, так чего ломаться как девочка?

Вот в Мухинске у нас, хоть ресторанов раз-два и обчёлся, зато в них можно хорошо оторваться, в том смысле, что не только пожрать от пуза, но и натанцеваться, и девчонку склеить, а, если до вечера засидеться, то и в морду кому-нибудь дать, ну, или самому получить — тут как сложится. Даже я, уж на что махач любил и круто дрался, однажды крепко нагрузился люлями, губы потом что у тех тёлок, которые их накачивают силиконом, были распухшие, причём бесплатно. Просто, сильно перебрал тогда водяры, плохо на ногах стоял, иначе я б того придурка отметелил за милую душу.

Потом с пацанами искали его, чтобы знал, на кого можно борзеть, на кого нет, а оказалось, что тот урод — племянник нашего городского прокурора. Вспомнили, с чего там всё началось, и в общем-то да, решили, что я сам нарвался. Его девку, когда она из туалета выходила, в коридоре подловил и настойчиво приглашал к себе домой, там