Бракованный эльф. Том 3 - Dominik Wismurt

Вот тут я задумался.

Пришлось покопаться в памяти Индара. Родительницу свою он помнил смутно. Размытый образ женщины всколыхнулся в памяти, и тут же накатило чувство тоски. Могла ли мать оказаться другой расы? Запросто. Отец никогда не говорил ничего конкретного. Да и вообще, судя по воспоминаниям, сколько бы Индар про нее не спрашивал, получал лишь отмашки и отговорки. Определенно точно, нужную информацию замалчивали, а эльфу не хватало упертости и наглости, чтобы добраться до сути.

Хотя, если вглядеться в свою физиономию, то видимых признаков того, что я продукт спаривания двух разных рас, не наблюдалось.

— Что мать? — поторопил меня глава инквизиции.

— Не знаю. Она погибла кода я был совсем маленьким. Не помню. Отец никогда про нее не рассказывал.

— Как проходила твоя инициация?

Здесь я не видел смысла что-либо скрывать. Подобная информация не являлась тайной, поэтому начал рассказывать.

К концу повествования у меня заплетался язык, в висках пульсировала боль, а сознание начало путаться. Во рту до сих пор скапливалась кровь, и я периодически сплевывал ее на землю. Хорошо, что носовое кровотечение после удара Самала остановилось, покрыв красной запёкшейся коркой нижнюю часть лица.

— Занятно, хоть и непонятно до сих пор, как ты попал на темную сторону. Ладно, будет над чем подумать. А сейчас самый главный вопрос… Откуда ты знаешь про Тень и почему клянешься ее именем?

Нахмурился, не совсем понимая, что имел в виду Светляк.

— Ты поклялся тенью, что убьешь Иригана, напугав этим Смойла до усрачки. Кроме того, мои люди заметили, что ты искал о ней информацию.

— Заметили? — произнес недоверчиво.

— Конечно. Неужели думаешь, что такой кадр как ты не привлечет ничьего внимания? Как только стало известно, что в столице появился Светлый эльф с темным даром, за тобой сразу было установлено наблюдение.

Это что получалось, за мной все это время следили? Даже в академии? Но тогда кто?

Сколько думал, так и не смог ответить на заданный вопрос.

Хорошо скрывались. Ничем не выдали своей заинтересованности. Теперь придется подозревать всех, включая Орвана.

— Я жду ответа.

Что я мог на это сказать? Говорить о том, что миссию по спасению Тени мне навязал сам Демиург я не собирался. Во-первых — вряд ли бы старик мне поверил, а во-вторых — слишком много чести, да и не знал я ровным счетом ничего. Единственное, в чем был уверен, так это в том, что нужно молчать. Открой я рот, не проживу и минуты. Какое-то предвзятое отношение у Светляков к Тени, да и у Темных — неоднозначное. Попади подобная информация в руки Ордену Вечной Тьмы, и я уверен, они тоже не поленились бы допросить меня с пристрастием. Такие знания необходимо было держать при себе, поэтому брякнул первое, что пришло на ум.

— Кондир что-то такое рассказывал. Интересно стало, вот и увлекся древними легендами. Загадочная сущность — эта Тень. Жаль, что информации про нее найти не удалось. Единственное что понял, так это то, что в стародавние времена она была очень могущественна.

Глава инквизиции кивнул задумчиво, погрузившись в свои мысли.

— Да. Да. Хорошо, — пробормотал старик, а я решил испытать удачу, ведь всяко Светляк знал намного больше об этой пресловутой Тени.

— Так она была Богиней?

— Кто? — нахмурился старик.

— Тень.

— Аа-а-а, нет.

— А кем?

Глава инквизиции глянул с подозрением, стараясь понять, не пытаюсь ли я его разыграть.

— Этого тебе знать не положено. В каких манускриптах встретил упоминание о Тени? — так и не ответив на мой вопрос произнес его Святейшество.

— Сейчас и не вспомнишь. Я много литературы перечитал.

Перед глазами встала загадочная книжонка, стащенная из библиотеки ред Сивира, но я быстро задвинул подобную информацию на задворки разума, чтобы Светляк по моему выражению лица ничего не понял.

Его Святейшеству не понравился ответ, и он решил подтолкнуть меня к дальнейшему разговору. В дело тут же вступил палач.

В итоге, я лишился больше половины своих зубов, но продолжал молчать, ибо сказать мне было совершенно нечего. Я, конечно, мог покрыть Светляка на пару с дознавателем отборным русским матом, но не видел в этом смысла. Все равно бы они меня не поняли.

Не знаю, сколько прошло времени. Я периодически вырубался от боли, а когда приходил в себя, все начиналось по новой.

— Не убей только, — донесся до меня сквозь дымку тумана голос старика, — Эльф хоть и бесполезен, но я придумал, что с ним сделать. Может хоть там он принесет пользу нашему ордену. Это, пожалуй, окажется для него похуже смерти.

Светляк постоял еще немного, наблюдая за моими мучениями, и покачав головой, вышел из пыточной, пробурчав на ходу о том что зря потратил время.

Закончив с зубами, Самал принялся за мое тело, и вскоре я представлял из себя кровавое месиво.

Нет, этот гад не ломал мне руки и ноги, не трогал кости, но зато исполосовал мою кожу вдоль и поперек. Казалось, что на моем теле не осталось живого места.

Когда я не смог не только стоять на ногах, но даже мычать от боли, почувствовал, что мою тушку куда-то поволокли. Оказалось, обратно в камеру.

Не знаю, как продержался следующие два дня и не сдох. Наверно на одном упорстве и жажде мести.

Оо-о, сколько способов убийства главы Инквизиции Высшего Света и его прихвостней я перебрал, каждый раз наслаждаясь подкинутой в мой затуманенный разум картинкой.

На третьи сутки смог кое-как доползти до стоящей у двери кружки с водой и корки заплесневелого, засохшего хлеба.

Поднял краюху дрожащей рукой и поднес ко рту, намереваясь вцепиться в нее зубами и замер, понимая, что сделать это не смогу по той простой причине, что кусать нечем.

Вместо этого глотнул воды, половину расплескав на пол и ощупал языком рот. Несколько коренных зубов остались на месте, но данный факт не особо радовал. Пришлось размачивать хлеб в воде.

Кое-как перекусил, но сил от этого не прибавилось.

Все тело болело и пульсировало. Я чувствовал, что некоторые раны нанесенные Самалом воспалились.

— Как бы не началось заражение? — подумал я и попробовал вспомнить способы хоть немного подлатать организм, при этом обходя воздействие родитового ошейника.

В голове только начала формироваться очередная идея, как лязг запора сбил меня с мысли.

Грузный охранник подошел вплотную и носком сапога пнул по ребрам.

Согнулся пополам. Исполосованная ножом и покрытая запекшейся кровью рубаха начала опять намокать, так как удар попал по недавно закрывшейся ране.

— Шу-у-ка, — прошипел я.

— Вставай, эльф. Настал твой звездный час. Пора отправляться в путешествие.

— Кк-уда? — все-таки не удержался, спросил.

— На остров Смерти, — хохотнул он и вздернув меня за шиворот, толкнул вперед.

Ноги подкосились, и я врезался в стену, начиная оседать вниз.

— Да ты совсем никакой, — сплюнул охранник, — Я тебя тащить на себе не собираюсь. Давай, шевелись. Времени мало, скоро отплытие.

С трудом передвигаясь потопал в указанном направлении, на ходу обдумывая полученную информацию.

Значит не казнят — одно это уже радовало.

Об острове Смерти я не слышал ровным счетом ничего, но нисколько не сомневался, что жизнь там окажется на грани выживания и все равно был рад отсрочке.

Похоже костлявая старуха опять обошла меня стороной.

Выйдя из казематов инквизиции вдохнул свежий воздух, от которого вмиг закружилась голова. Еще раз пошатнулся, но был удержан крепкой рукой одного из четырех незнакомцев, которому меня передал охранник.

— Это что, все? — послышался недовольный голос, — Какой-то он хилый. Сразу видно, не жилец. Зачем вообще подобный балласт тащить на корабль? Даже если дотянет до острова, его прикончат одним из первых.

Мой сопровождающий пожал плечами.

— Приказы руководства не обсуждаются. Сейчас еще двоих доставят, погодите немного.

— Если такие же как этот, то проще сразу всех прикопать по дороге. Проку от них никакого.

Охранник злобно сверкнул глазами на пришедших, но промолчал, так как в этот момент из дверей вышел высокий, рослый детина.

— Оук, — прошептал удивившись и скривился от своего произношения.

Серый громила хоть и выглядел побитым и немного истощенным, но в отличие от меня его энергия перла во все стороны. Даже родитовый ошейник, сдерживающий магию, не умалял силу орка.

Собрат по несчастью взглянул на меня, и я понял — не поладим. Это стало видно по вмиг суженным глазам и стиснутым