Дневник фамильяра ликвидатора - Мила Тренер
Марина сидела в углу, глядя на эту сцену. В её глазах медленно разгорался холодный огонь понимания. Её ставка сыграла. Саня Мясник вернул свою жизнь, а она... она была той, кто держал этот шлюз.
В это же время в Зале Ядра Цитадели Андрей стоял у терминала, глядя на тактический монитор.
Полоса системной целостности Эльдоры медленно, неумолимо ползла вниз: [SYSTEM INTEGRITY: 24%. CRITICAL TEMPERATURE RISE. TIME TO CRASH: 12 MINUTES].
— Андрей! — Ари-Эль держалась за край консоли. Её ноги уже превратились в полупрозрачное марево. — Портал не закрылся до конца. Александр находится дома, но его броня и его «права доступа» всё еще завязаны на Ядро Цитадели. Он утягивает энергию нашего мира на Землю, чтобы поддерживать свою жизнеспособность в безмановом пространстве. Мы таем, Андрей. Эльдора исчезает.
Я смотрел на монитор. На нем отображалась комната Сани. Я видел Нину, видел Димку и Аню. Я видел своего друга, который стоял на коленях перед своей спасенной семьей.
«Хозяин, я уже наполовину прозрачный!» — зарычал Килл в моей голове. Серебристый леопард пытался зацепиться когтями за осыпающийся пол. «Саня получил свой хэппи-энд, а мы сейчас пойдем под нож! Сделай что-нибудь, Архитектор! Я не хочу исчезнуть ради чужих семейных обнимашек!»
Зеро поднял морду, его багровые глаза светились ледяным спокойствием угасающей Тени:
«Вожак. Старый Волк нашел свое гнездо. Но его доспехи — это капкан для нашего мира. Если ты не вырвешь его силу обратно, Тень поглотит Эльдору навсегда. Закон один: каждый должен платить за свой выбор».
Я посмотрел на Ари-Эль. Её лицо, такое красивое и холодное, медленно растворялось в воздухе. Она смотрела на меня без упрека. Просто ждала решения своего Архитектора.
Я перевел взгляд на финку в своей руке.
— Я не дам тебе стереть мой мир, Саня, — тихо сказал я. — Но я не убью тебя. Я проведу чистую инсталляцию.
Мои пальцы с бешеной скоростью начали вбивать новый код в консоль Ядра.
Протокол: «Decoupling» (Разделение оборудования и сознания).
Это был самый сложный, самый безумный патч, который я когда-либо писал. Я собирался разделить Александра. Его человеческую душу, его сознание Саши-отца я оставлял на Земле, полностью очистив его тело от обсидиановых имплантов и вернув ему нормальный, человеческий облик. Но его боевые протоколы, его силу Хранителя и его права доступа я принудительно выкачивал обратно в Эльдору, чтобы запереть их в Ядре в виде автономного, бездушного сервисного скрипта.
— Держись, Ари-Эль, — крикнул я, нажимая «Confirm». — Сейчас начнется переустановка системы!
Ядро Цитадели вспыхнуло ослепительным черным пламенем.
ИЗ ДНЕВНИКА ФАМИЛЬЯРА (КИЛЛА):
16 июля. На пороге полного форматирования.
Ну что, пацаны, у нас тут драма уровня шекспировских трагедий, только со спецэффектами из киберпанка. Саня Мясник обнимает жену в хрущевке, а у меня в это время левое ухо начинает пикселить и растворяться в воздухе. Ненавижу сентиментальных киборгов! Они вечно устраивают трагедии на пустом месте.
Андрюша... я вижу, как у него ходят желваки. Он молчит, но я чувствую через нейролинк, как его мозг работает на износ, перемалывая гигабайты данных. Он всё понял: Саня Мясник получил свой долгожданный хэппи-энд, но подвесил всю нашу реальность намертво. Хозяин готовит «Декопплинг»... Это же гениально! Оставить Саню обычным мужиком на Земле лопать пирожки, а его силу Хранителя вернуть в Цитадель в виде бездушного робота-автомата. И волки сыты, и деды в мантиях целы.
Маринка сейчас сидит в углу той квартиры и, небось, уже считает, сколько она стребует с нас за нейтрализацию Сани. Ну ничего, Андрей ей сейчас устроит сюрприз. Программа «Декопплинг» сотрет всю лишнюю шелуху и с неё тоже.
Ядро воет так, что уши закладывает. Тень сжимается. Ждем финала переустановки. Надеюсь, после перезагрузки мой серебристый мех станет еще великолепнее.
За ВДВ! (В смысле — За Взлом - Декопплинг Врагов!)
ГЛАВА 24. ДАР ПРЕДКОВ ЭЛЬДОРЫ: ЧИСТАЯ ИНСТАЛЛЯЦИЯ
Андрей: меняю правила этой игры
Я видел через тактический монитор, как Александр судорожно вцепился рукой в дверной косяк своей квартиры, пытаясь удержаться в этом мире. Гул Ядра в Цитадели превратился в инфернальный вой, от которого у меня из носа потекла тонкая струйка крови. Стены за моей спиной уже вибрировали, распадаясь на серый шум.
Ари-Эль почти исчезла — на её месте в воздухе дрожало бледное марево, из которого доносился её прерывистый голос:
— Андрей... делай выбор. Либо один человек, либо всё наше существование.
Я посмотрел на свои руки — обычные человеческие руки, которые умели одинаково хорошо писать код и нажимать на спуск. В этот момент мой ПТСР, эта вечная паранойя и готовность к худшему, вдруг превратились в кристально чистую, ледяную уверенность Архитектора.
— Я не буду выбирать, Ари-Эль, — прорычал я, перекрывая рев Ядра. — Я не для того пришел в этот забагованный мир, чтобы жертвовать своими. Я изменю правила самой игры.
Мои пальцы превратились в размытые тени. Я не просто вводил команды, я буквально «шил» новую реальность, используя свой планшет как хирургический зажим.
Протокол: «Decoupling» (Декопплинг).
— Саня, слушай мой голос! — я включил трансляцию на полную мощность, и мой голос прозвучал в его московской квартире как раскат грома из самой пустоты. — Я не забираю тебя обратно. И я не оставляю тебя монстром рядом с детьми. Я забираю только твоего Хранителя!
Я нашел в программном теле Александра ту самую точку сопряжения — место, где его израненная земная душа была грубо приварена к энергетическим имплантам Эльдоры. Это была зона, забитая шрамами и ошибками записи.
Это была ювелирная работа. Операция на открытом мозге.
— Прощай, Саня Мясник... — прошептал я. — Здравствуй, Саня-отец.
Я нажал «Execute».
В квартире Александра время на мгновение застыло. Черная воронка портала, только что сосавшая воздух и мебель, вдруг превратилась в ослепительную вспышку.
Александр почувствовал, как с него сдирают кожу... Нет, не кожу. С него сдирали прошлое.
Обсидиановые доспехи, медные импланты в горле, механический глаз — всё это, ставшее частью его существа, вдруг превратилось в мертвый, бесполезный груз. Металл начал осыпаться черной пылью, которую тут же всасывал угасающий портал.
Он рухнул на ковер, чувствуя, как его кости становятся легкими, а кровь — чистой от маны. Тяжело дыша, он поднял руку и коснулся своего лица.
Кожа была мягкой. Теплой. Целой. Его пальцы были обычными человеческими пальцами. Его глаза видели свет без всяких тактических сеток и датчиков движения.
— Папа? — Димка, робко подошел к нему. — Ты... ты переоделся?
Александр поднял глаза на Нину. Она стояла в дверях, прижимая руки к губам, и видела, как обсидиановый монстр прямо у неё на глазах превратился