Резонанс Ци. Том 10 - Иван Рейн

Прошло ещё несколько минут. На месте раны осталась мокрая от крови кожа, а над ней торчали неровные края пробитой брони. Виктор теперь дышал глубже, без прежнего хрипа.

— Каин, я, конечно, сказала, что могу исцелить почти любую рану, — устало произнесла Алиса. — Но это уже перебор. Твой вращающийся клинок слишком жестокое оружие. Ты не просто пробил лёгкое. Там пришлось почти всё собирать заново.

Я поднялся и посмотрел на искорёженный металл.

— Понял тебя. Учту на будущее. И спасибо за помощь.

Она ничего не ответила. Зелёное свечение на руке погасло, и я направился к Дереку.

Под сапогом хлюпнула кровь. Я остановился рядом, опустился на колено и осторожно коснулся его шеи. Ни пульса, ни дыхания. Глаза смотрели мимо меня, а лицо уже начало синеть. Теперь, вблизи, было особенно хорошо видно, что сделал удар Виктора.

Я медленно выдохнул и убрал руку.

— Здесь я уже бессильна, — тихо сказала Алиса. — Извини.

— Был бы я сильнее, мог бы и успеть.

Я произнёс это сквозь стиснутые зубы, продолжая смотреть на разрубленную броню.

— Вряд ли, — ответила Алиса. — Сердце разрублено, остальные органы тоже тяжело повреждены. Даже мне было бы сложно его исцелить. Разве что начать лечение в следующую секунду после удара. Но даже в таком случае далеко не факт, что удалось бы спасти.

Я прикрыл Дереку глаза. Ещё вчера он с довольной улыбкой рассказывал Виктору о нашем удачном задании. А я стоял рядом и желал им обоим вернуться целыми. Какой абсурд… В горле неприятно сжалось.

Оставить его прямо здесь я не мог. Поэтому убрал тело в инвентарь и несколько секунд сидел, глядя на пустое место. Потом упёрся ладонью в колено и поднялся.

Меч Виктора лежал возле обломка стены. Я подобрал его, затем забрал щит. Убрал оружие в инвентарь, вернулся к пленнику и подхватил его под грудь.

В броне он весил немало. Закинув его на плечо, ещё раз проверил улицу и направился к дальним зданиям.

Переносом стоило заняться подальше отсюда. Мы и так хорошо пошумели, а теперь между домами стоял густой запах крови. Если сюда стянутся монстры, тащить Виктора и сражаться будет, мягко говоря, неудобно.

Я свернул за угол и прошёл ещё несколько дворов, выбирая путь без высоких завалов. Один раз пришлось наклониться почти вдвое, протискиваясь под накренившейся балкой. Наплечник Виктора зацепился за камень. Я остановился, перехватил его и осторожно протащил дальше.

Через несколько минут впереди нашлось здание с уцелевшим нижним этажом. Пси-поле показало под ним небольшой подвал и целую лестницу. Внизу никого не было. Я вошёл через пустой дверной проём, обошёл груду обломков и начал спускаться.

На повороте снова пришлось придержать Виктора, чтобы не ударить головой о стену. Внизу было прохладно и пахло пылью. Свет проникал через узкое отверстие под потолком, оставляя на полу косую полосу. Места хватало, а лестница оставалась у меня перед глазами.

Я опустил Виктора на живот и устало повёл плечом. Здоровый же кабан. А по виду и не скажешь.

Проверив наручники, я отошёл на шаг и убрал свою броню в хранилище. Без неё сразу стало легче двигать затёкшим плечом. Несколько раз поднял и опустил руку, затем достал футляр и откинул крышку.

На светлой подкладке лежало кольцо с чёрно-белым камнем. Я замер, разглядывая ровную границу двух половин.

— Каин, ты уверен? — напряжённо спросил Арон. — Мы ведь так и не выяснили, есть ли последствия для того, кто им пользуется.

Я усмехнулся и присел возле Виктора.

— Да нормально всё будет. Этот Азим столько раз его применял и ничего. Лучше приготовься. Сейчас получишь новое тело. Причём не абы какое, а целого наследника великого клана!

Арон промолчал. Я взял кольцо в руку. Металл оказался неожиданно тёплым. В прохладном подвале это чувствовалось особенно отчётливо: словно артефакт только что сняли с чьей-то ладони, хотя футляр всё это время лежал в хранилище.

Повернув кольцо, ещё раз взглянул на камень. Ничего не изменилось. Убрал пустой футляр и надел артефакт на указательный палец правой руки. Он сел плотно, но не давил.

Я уже хотел приступить к делу, как вдруг понял, что не знаю с чего начать.

— Погоди. А как твою душу извлечь из моего тела?

— Коснись себя поближе к моему ядру, — насмешливо ответил Арон. — До живота, надеюсь, дотянешься?

Я хмыкнул.

— Ну да. Логично.

Положил правую ладонь слева на живот. По инструкции требовалось совсем немного энергии, поэтому я направил в кольцо тонкий поток Ци и следом подал слабый псионический импульс.

Чёрная половина начала светлеть.

Я перестал двигаться, наблюдая, как тёмный цвет становится серым, а затем постепенно бледнеет. Граница между половинками исчезла. Через несколько секунд уже весь камень оказался белым.

— Арон, ты ещё в теле?

Ответа не было. Я прислушался, не убирая ладонь с живота. Обычно его голос появлялся сразу, стоило обратиться, а сейчас в голове было тихо.

— Я не ощущаю его душу внутри тебя, — сказала Алиса. — Думаю, она уже в кольце.

Я медленно кивнул и убрал руку. Белый камень не менялся в цвете. Поднявшись, сделал шаг к Виктору и опустился рядом. Тот по-прежнему лежал на животе, повернув голову набок. Руки оставались скованы за спиной. Я поднёс ладонь к открытой шее и коснулся кожи.

Металл стремительно начал холодеть. Я невольно напряг пальцы, но руку не убрал. В камне проступила тёмная точка, быстро расплылась и поглотила белизну. Прошло всего несколько секунд, прежде чем он стал полностью чёрным.

Виктор судорожно вдохнул и открыл глаза.

Я уже наклонился к нему, собираясь спросить, всё ли получилось, когда живот прострелило такой болью, что воздух комом застрял в горле. Изо рта вырвался сдавленный хрип. Я попытался упереться ладонью в пол, но рука подломилась. Меня повело в сторону.

Ударившись плечом о камень, я скрючился и притянул колени к груди. В глазах потемнело, поверх темноты поплыли красные пятна. Боль не давала даже вдохнуть. Я слышал собственные судорожные всхлипы и буквально тонул в невероятной боли.

Рядом заскребла по полу броня. Сквозь красную пелену я увидел, как Виктор подбирает под себя ноги. Сначала он поднялся на колени. Замер, качнувшись вперёд, затем поставил левую ступню на пол.

И одним движением встал. Я попытался пошевелиться, но новая волна боли заставила до хруста сжать зубы.