Жизнь с нуля в альтернативном мире. Том 1 - Дмитрий Лим

В общем, зачем тянуть судьбу за бубенцы, верно?

Короче, я постучал! Но дружелюбно, по-соседски! Три раза…

За дверью что-то загремело. Пролетел стул по полу: кто-то резко встал. Потом… наступила тишина, и она, сволочь, была прям такой долгой, но терпимой.

— Кто? — наконец послышался голос Толи.

— Сосед, — ответил. — Земцов. Просто хотел…

Послышалось кряхтение, после чего — хрен мне, а не ответ! Было слышно, как за дверью кто-то шепчется… Спустя полминуты, видимо, дядя Толя получил инструктаж и ответил:

— А-а, Земцов… Ну, заходи, чё. У нас тут… гости.

Последнее слово он произнёс с такой интонацией, будто сам не верил в то, что говорит. Промелькнула мысль: а стоит ли вообще входить? Система молчала. Ни «не входить», ни «входить».

Положил ладонь на дверную ручку и тут понял: а почему бы и нет?

Если меня поджидают, если там замануха — надо бить первым! Да так, чтобы помнили! Она была металлическая, советского образца, так что…

Я пропустил через неё микроразряд. Маленький, как щелчок электростатического пёрышка. Большего я выдать физически не мог, но этого хватило.

Хотя нет — мог. Я не пользовался своим «запасом», который получил на подстанции. Так что… на бой хватило бы!

За дверью кто-то вздрогнул — послышалось, как втянули воздух сквозь зубы. Потом упало тело, упал стул и кто-то зашипел:

— Толян, твою мать!

— А я-то тут при чём⁈ — пискнул дядя Толя. — Это не я, это он!

И опять наступила тишина. Я стоял, они молчали… Спустя минуту приоткрылась дверь.

— Заходи, — сказал мужской голос. — Раз уж пришёл.

Ну и я зашёл как ни в чём не бывало.

Комната дяди Толи была примерно такой же, как моя, только грязнее. Тот же продавленный диван, тот же шведский столик с пустыми бутылками, те же обои, которые отходили от углов. Только у Толи отходили активнее — видно, он когда-то пытался их клеить обратно скотчем, но потом сдался.

У окна, спиной к свету, стояла девушка.

Посмотрел на неё и забыл, что собирался сказать.

Ей было лет девятнадцать, может, чуть больше. Рыжая, ярко-рыжая, некрашеная — почему-то сразу понял, что некрашеная, хотя обычно так не угадывают. Кожаная куртка нараспашку, под ней — чёрная водолазка, джинсы, ботинки на высокой платформе. Стройная… явно гибкая!

«Ой, и чего это я?»

Она напомнила мне подругу из моего мира, ВертиХвостовуАС. Да-да, такое вот у неё имечко было! Она была рыжей, богиней в постели и маньяком в бою. Срубала головы тварям на раз-два!

Лицо с выраженными скулами, ещё… реально, как у моей знакомой, — чуть вздёрнутый нос. И взгляд. Взгляд был оценивающий, дерзкий, насмешливый. И при этом — любопытный. Так смотрят на нового зверя в зоопарке: интересно, укусит или нет?

Между нами что-то щёлкнуло.

Ну, не страсть, а узнавание. Не более. Она чуть подняла бровь и тут же опустила, будто поймала себя на чём-то лишнем.

— Вот, — сказал дядя Толя, поднимаясь с пола, который открыл мне дверь. — Это и есть Артур.

А я повернулся к мужику, который стоял у двери. Он был невысокий, в мятом сером плаще и шапке, натянутой почти до бровей. Лицо — самое обычное. Такие в толпе не запоминались. Если бы попросили описать его приметы для ориентировки — сдался бы на второй минуте.

«Шпион, — почему-то подумал я. — Штирлиц никогда не был так близок к провалу! Чёрт, — вновь задумался, — а кто такой Штирлиц?»

— Проходи, Артур, — сказал мужичок, кивнув на единственный незанятый стул. — Садись. Поговорим.

— А я-то думал, что дядя Толя пьёт один, — сказал спокойно. — Оказывается, у него компания.

— У него всегда компания, — мужичок снял шапку, повесил на спинку стула. — Только обычно это бутылка и телевизор. Сегодня — я.

Сел. Дядя Толя облокотился на стену и старался на меня даже не смотреть.

— Я — Связной, — представился мужичок. — Можешь звать меня так. Имя моё тебе ни к чему.

— А я — Земцов, — ответил я. — Артур. Но вы, кажется, и так это знаете.

— Знаю, — кивнул Связной. — И очень ждал.

— Вот как.

— Вот так. — Он достал из кармана плаща телефон, разблокировал его. — Артур Сергеевич Земцов. Двадцать лет. Родился в Смоленске, мать — неизвестна, отец — неизвестен, воспитывался в детдоме. Учился в ПТУ номер семнадцать на электрика. Отчислился на третьем курсе, потом восстановился, потом закончил. Бабушка в Смоленске, больше родственников нет. Привод в полицию по малолетке — драка, условно. Не судим…

«Да он знает обо мне больше, чем я!»

— … работаешь на ГМК, — продолжил он. — Живёшь в этой общаге, в комнате триста пять, напротив Анатолия Сергеевича Кузнецова, он же — тролль-полукровка четвёртого уровня.

Взял паузу, посмотрел на меня, ожидая моей реакции.

— И что?

— И ничего, — Связной убрал телефон. — Просто хочу понять, с кем имею дело.

— С электромонтёром, — ответил я. — Ничего особенного.

Девушка у окна фыркнула.

— Дядя, — сказала она, не оборачиваясь. — Ты уже представился, он тебя просто боится.

— Не боится, — возразил Связной. — Он просто не понимает.

— Боится, — настаивала она. — Ты посмотри на него! Его трясёт!

«Чего? Красавица, ты что-то по-моему перепутала!»

Связной вздохнул.

— Это — Вика, — сказал он. — Моя племянница.

— Дядя! — она наконец обернулась, и стало видно, что она улыбается. Широко, открыто, с каким-то весёлым злорадством. — Я же просила!

— А я тебя не спрашивал, — ответил Связной. — Я тебя представлял.

— А меня не надо представлять, — она подошла ближе. — Я сама представлюсь. Вика. Лиса-полукровка. Бегаю быстро, дерзкая, вредная. Дядя меня стесняется, потому что у меня рыжие волосы и нет фильтра между ртом и мозгом.

«Аха-ха-ха-ха! Ей богу, как ВертиХвостовуАС! Вот у неё такой же юмор!»

Смешно-то было смешно, но я понимал, для чего она это делала. Чтобы я потерял бдительность. Мол, она добрый полицейский, шутит там всякое. А её дядя — злой.

— Я вижу, — улыбнулся я. — Волосы у тебя действительно рыжие.

Она расхохоталась, да так, что дядя Толя вздрогнул и чуть не пробил стену спиной.

— Ну, — она протянула руку. — Ну хоть кто-то видит.

Пожал ей ладонь, и тут между пальцами мелькнуло что-то — как искра, только не электрическая. Не понял, что это было. И, судя по её лицу, она тоже не поняла.

Она отдёрнула руку.

— Так, — сказала она чуть тише. — Ну. Ладно.

Связной смотрел на нас с выражением человека, который только что увидел, как два поезда чуть не столкнулись на переезде.

— Садитесь, — сказал он наконец. —