Инженер из будущего. Книга шестая - Максим Черный
— Ну как? — спросил Максим.
Ковалёв ещё немного посидел за приборами, затем выбрался наружу.
— Лучше. Бликов почти нет. Ночью должно быть нормально.
— На полигоне и проверим.
Пока остальные занимались ходовой частью и приборным оборудованием, в моторном отделении устанавливали противопожарную систему. Три баллона по пять литров разместили так, чтобы они не мешали обслуживанию двигателя. От них проложили трубопроводы и установили распылители. Термопары разместили в наиболее опасных местах, в том числе возле топливных баков и масляных магистралей.
Управление вывели к механику-водителю. При этом предусмотрели и ручное открытие вентилей на случай отказа автоматики. Максим настоял, чтобы система не зависела от одного способа срабатывания: если автоматическое управление не сработает, у экипажа должна оставаться возможность включить пожаротушение самостоятельно.
Кучеренко лично проверил каждое соединение и каждую трубку. Когда монтаж закончили, приступили к испытанию. Проверили автоматическое срабатывание, имитировав повышение температуры возле термопары. Затем испытали управление с места механика-водителя и ручное открытие вентилей.
Система сработала. Баллоны открылись, огнегасящий состав прошёл по трубопроводам и поступил к распылителям.
— Работает, — сказал Кучеренко.
— Все три способа проверили?
— Все три. Автоматика срабатывает, с пульта тоже включается. Вручную вентили открываются.
Максим ещё раз осмотрел установку.
— Хорошо. Теперь подогреватель.
Предпусковой подогреватель установили после завершения основных работ. Его подключили к системе охлаждения, проверили циркуляцию и запустили в пробном режиме. На улице уже стояло тепло, поэтому полноценной проверки в зимних условиях провести было нельзя, но убедиться в правильности монтажа и работе системы всё же удалось. Двигатель прогревался быстрее обычного.
— Зимой экипаж нам спасибо скажет, — заметил Кучеренко.
— Если подогреватель не подведёт, — ответил Максим. — Надёжность проверим отдельно.
— Проверим.
К концу мая основные замечания, выявленные на первом полигонном выезде, были устранены. Крепление торсиона усилили, натяжение гусеницы теперь можно было регулировать без разборки ходовой, новый вентилятор лучше справлялся с охлаждением двигателя. Прицел получил усиленный кронштейн, смотровые приборы доработали, а в моторном отделении появилась противопожарная система. Установили и предпусковой подогреватель.
Однако Максим не собирался считать работу законченной только потому, что все узлы теперь выглядели исправными. Большинство из них ещё предстояло проверить в реальных условиях, под нагрузкой и во время движения. Стендовые испытания давали лишь часть ответа.
Он собрал совещание. В кабинете находились Кошкин, Кучеренко, Воронцов и Козырев.
— Товарищи, основную доработку закончили, — начал Максим. — Все замечания, которые выявились на полигоне, отработали. Но окончательные выводы будем делать только после повторных испытаний. Теперь нужно проверить машину ещё раз, уже с учётом внесённых изменений.
— Когда выезжаем? — спросил Кошкин.
— В ночь на тридцатое мая. Поедем тем же составом. Козырев, организуй охрану и сопровождение.
— Понял.
Максим повернулся к Кучеренко.
— Танк подготовь. Проверь всё ещё раз, от ходовой до моторного отделения. Не хочу, чтобы мы приехали на полигон и обнаружили там то, что могли найти здесь.
— Сделаю, — ответил Кучеренко.
— Воронцов, если останутся незаконченные работы по механизму натяжения, доведи их до конца. К следующему выезду всё должно быть готово.
— Будет готово.
— Тогда работаем. До выезда три дня.
Совещание закончилось. Кошкин, Кучеренко, Воронцов и Козырев разошлись по своим делам. Максим остался в кабинете и подошёл к окну.
В цехах горел свет. Рабочие продолжали трудиться, и завод жил своей обычной жизнью. Впереди был новый выезд, новые испытания и, возможно, новые проблемы. Максим не сомневался, что они ещё обнаружат недостатки. Опытная машина на то и опытная, чтобы выявлять слабые места до того, как она попадёт на фронт.
Главное, чтобы каждая поездка давала результат, а каждая найденная неисправность становилась шагом к более надёжному танку.
До следующего испытания оставалось три дня.
Глава 10
Повторные испытания
Ночь с 30 на 31 мая 1942 года
Выехали в ночь на тридцатое мая.
К вечеру на дальнем заводском дворе почти никого не осталось из дневной смены. Рабочие дневной смены разошлись по домам, в цехах трудились работники ночной смены. А также возле ворот, выходивших на полигонную дорогу, ещё хлопотали люди. Там стоял танк, укрытый маскировочной сетью, рядом ждали два грузовика с охраной. Бойцы были в армейской одежде, винтовки держали в чехлах. Чуть поодаль работала штабная машина.
Максим появился во дворе незадолго до отправления. Он почти не спал предыдущую ночь, но усталость сейчас чувствовалась меньше, чем напряжение. Всё, что можно было исправить в заводских условиях, они исправили. Торсионные валы больше не болтались в креплениях, гусеница держала натяжение, вентилятор заменили, прицел закрепили надёжнее. Смотровые приборы переделали так, чтобы ночью стекло не давало прежних бликов. Установили противопожарную систему и подогреватель.
На бумаге всё выглядело убедительно. Теперь предстояло выяснить, как оно поведёт себя в настоящей работе.
Если снова полезут неисправности, времени на долгую переделку могло не оказаться. Первый прототип уже отнял у них немало сил. Второй должен был стать шагом вперёд, а не повторением тех же ошибок. И всё это происходило в разгар войны, когда каждый день промедления имел свою цену.
Кучеренко заканчивал осмотр. Он двигался вокруг машины медленно, проверяя одно за другим крепления и соединения. Несколько раз останавливался, приседал возле гусеницы, снова поднимался и заглядывал под корпус. По его лицу было видно, что он не собирается полагаться на вчерашние проверки.
Максим подошёл ближе.
— Ну что?
Кучеренко не сразу ответил. Он провёл рукой по креплению торсиона, ещё раз посмотрел на гайки и только потом выпрямился.
— Пока всё нормально.
— «Пока» — это хорошо или плохо?
— Это значит, что я ещё не закончил.
Максим усмехнулся, но улыбка быстро сошла с лица. Кучеренко был прав. В такой работе лучше десять раз перепроверить, чем один раз поверить собственным расчётам.
— Что с подвеской?
— Кронштейны держат. Люфта нет. Гусеница натянута. Механизм работает без заеданий. Я его несколько раз прогнал.
— Вентилятор?
— Привод проверили. Вращается нормально.
— Прицел?
— Крепление усилено. После стрельб посмотрим, не собьётся ли.
— А противопожарная система?
— На заводе срабатывала. На полигоне повторим проверку.
Максим кивнул. Вопросов оставалось много, но ответы на них они могли получить только там, на испытаниях. В цеху можно было проверить крепления, измерить зазоры, запустить двигатель. Но никакая заводская проверка не заменяла нескольких часов движения по пересечённой местности, стрельбы и ночного заезда.
Кучеренко уже собирался вернуться к осмотру, когда из-под борта донёсся короткий металлический щелчок. Оба сразу повернули головы.
— Что это было? — спросил Максим.
— Не знаю.
Кучеренко присел возле гусеницы и попросил подать фонарь. Рабочий направил свет под корпус. Несколько секунд инженер молча рассматривал механизм, затем взялся за крепление и осторожно проверил его на движение.
Максим стоял рядом, не торопя его. Он знал, что в такие минуты любое лишнее слово только мешает.
— Похоже, инструмент задели, — наконец сказал Кучеренко.