Пламенев. Книга 15 - Сергей Витальевич Карелин

На последнем слове голос сорвался.

— Они мои. Все до единого.

— Семь Кругов, — сказал Анатолий недоверчиво. — С семью Кругами на этой равнине не живут и месяца. А ты прожил одиннадцать. Как?

— У меня хороший Зверь. — Я кивнул на Вирра. — Большую часть работы делал он.

Вирр на этих словах приоткрыл один глаз и закрыл обратно. Молодой из второго ряда хотел спросить что-то еще, но Анатолий остановил его жестом.

— Максим, потом. Сначала запись. Галина, книгу.

Книгу прибывших она раскрыла на весу и подставила мне под руку вместе с пером. Перо я взял, но пальцы сжали его слишком сильно, потом слишком слабо. Кисть затряслась. По странице пошла ломаная черта с кляксой на конце. Удержать его как следует я не смог даже с третьего раза. Все-таки совсем мелкая моторика мне пока не давалась.

— Пишите сами. — Я положил перо на разворот. — Руки у меня после этой планеты годятся только для секиры.

Галина посмотрела на мои кисти, на рубцы левой и ничего не сказала. Писала она быстро и мелко. Люди у стены все еще не могли решить, на что им смотреть: на Камни или на Вирра.

— Ладно. — Анатолий наконец убрал руку с пряжки. — Склад откройте, Камни несите туда. Принимать начнем, как только ответит Орел. А ты, Червин, пойдешь со мной в рубку.

Крушитель я оставил на причале, возле Вирра. Двое из строя пошли к воротам склада.

Рубка связи оказалась небольшой комнатой под самой крышей станции. Почти всю ее занимал аппарат. Наборная панель в три ряда клавиш (на случай отключения или неисправности средства надиктовки), медный раструб на гибком колене, барабан с бумажной лентой. Стул возле панели был один, для связиста.

Максим сел к панели, подтянул раструб к губам и продиктовал, не отпуская клавиши.

— Четвертая станция Орла-Мирного-3, для Коллегии, срочно. Прибыл участник рейда четыреста восемнадцать, Червин Александр, доброволец, Сфера семи Кругов. Один, при нем ручной Зверь и груз Камней, счет впереди. Жду указаний.

Аппарат прожевал сказанное с тихим гулом, щелкнул и затих.

— Минут десять до ответа, — сказал Максим. — Там ленту сперва читают, потом несут наверх.

— Пока ждем, слушай, — сказал Анатолий от двери. — Про первую станцию на Орле знают. Знают, что ее взяли свои же, из рейда. Что сотрудников перебили, а станцию взорвали.

— Откуда?

— Станция замолчала — естественно, к ней были посланы люди, чтобы разобраться, ты чего? — хмыкнул он. — Обломков корабля, который должен был доставить выживших и Камни обратно, не нашли, так что поняли, что кто-то вернулся. И так как это были не наши, то, очевидно, смертники. Но в порт корабль не пришел, и потом его нашли брошенным в космосе неподалеку от Орла-четвертого — без людей и груза. Похоже, они сошли с него еще в пути и на планету пробрались сами, мимо досмотра. Ищут их до сих пор.

Почти год форы, и все это время они ходили по Орлу-Мирному-4, тратя деньги за Камни и, вероятно, за Агату с Теей. По крайней мере, Вирр продолжал уверять, что Агата жива.

— Нашли хоть кого-нибудь?

— Мне о таком не докладывают.

Свою часть я рассказал коротко, не вдаваясь в подробности.

— На плите, куда упала станция, я насчитал тридцать семь тел с такими же жетонами, как мой. И нашел четверых ваших, еще живых. До конца суток не дожил ни один.

— Они что-нибудь сказали? — спросил Анатолий.

— Один увидел мой жетон и попробовал от меня отползти, так что да, очевидно, это дело рук Магов из рейда. Больше ничего.

Анатолий долго молчал. Щита он давно не держал. По лицу было видно, что кого-то с той станции он знал.

— Максим, это пойдет следующей лентой, слово в слово, — сказал он наконец.

Оставалось то, ради чего я вообще поднялся на эту станцию.

— С рейдом была девушка. Записана шестым Кругом, не говорит, волосы белые. При ней маленький Зверь, черепаха. О них что-нибудь было?

— Она тебе кто?

— Мы пришли вдвоем.

— В сводке ничего похожего не помню, — сказал он, помолчав. — Ни про девушку, ни про черепаху. Там вообще нет имен, если уж на то пошло. Там стоит «участники рейда», и все. Мне жаль, но даже если ты не нашел их среди обломков и если она не была частью заговора, то, скорее всего, мертва.

Я знал, что это не так, но такие слова было, честно говоря, неприятно слышать.

— И вы ему верите? — Максим даже развернулся на стуле. — Вот так, со слов? Он пришел один, с грузом на весь рейд! Разве это не подозрительно⁈

— Верю, — кивнул Анатолий. — Ничего, что спорило бы со сводкой, он мне не сказал. Те, кто взрывал, улетели. А этот остался и выживал. Если они были заодно, почему он не с ними и не мертв?

Максим открыл рот, подумал и закрыл, потому что из аппарата полезла лента.

— Червина принять, — прочел Максим, придерживая ее двумя пальцами. — Груз учесть полностью. По итогу, в случае достаточной выработки по норме на пятьдесят человек оформить гражданство на месте, доставить ближайшим кораблем.

— Норма за пятьдесят? — Анатолий хохотнул. — Жаль, они не видели ту гору Камней. Пойдем, парень, посмотрим, сколько ты добыл.

Склад занимал часть нижнего яруса станции. Стеллажи с пустыми гнездами тянулись по обеим стенам. Прочный приемный стол, обитый жестью, — огромный, вполне подходящий под все камни с одного рейда, — поставили посередине. Брезент с горой Камней уже был разложен на нем.

Галина работала одна и никого к столу не подпускала. Старшие она сдвигала налево, высшие направо, средние скидывала себе под ноги. Высшие брала по одному и каждый подносила к лампе. Старшие — просто так, средние — горстями.

— Не трогайте то, что я уже отложила, — сказала она, когда мы подошли. — Если я собьюсь, придется пересчитывать. А я очень не хочу этого.

Прошел час. За это время на складе побывала, наверное, вся станция. Люди заходили по двое, по трое, глядели от двери на стол, на меня, на гору. Гнезда на стеллажах заполнялись снизу вверх, ряд за рядом.

Сам я эти часы думал не о Камнях, а о предателях и об Агате с Теей.

— Высших здесь уже за тысячу, а я не дошла и до середины. — Глаз от стола она не подняла. — Столько не привозил ни один рейд за все время, а я веду эти книги двенадцать лет. Вы что же, может быть, скажете, что и Демонов убивали?

— Убивал.