Часовщик - 6 - Константин Вайт
— У меня в домашней мастерской стоит подобный стол. Именно за ним я делаю наиболее сложные артефакты, — сознался Колычев с довольной улыбкой на лице. — Очень удобно. Замечательная вещь!
Я прожил пару дней во флигеле дома Колычева и даже был в его домашней мастерской. Возможно, и видел тогда артефакторный стол, просто не обратил внимания. Или он стоял в комнате, куда меня, тогда ещё непонятного парня, мастер не допустил…
— Значит, рекомендуете?
— Конечно, — он уверенно кивнул и, прищурившись, посмотрел на меня, — ты так быстро разбогател, что деньги тратить некуда?
— Не то чтобы, — я развёл руками, — деньги всегда найдётся на что потратить.
Я замолчал, раздумывая, как бы напроситься к мастеру и попробовать поработать за его столом. Действительно, тратить такие большие деньги не очень-то и хотелось. Тем более, острой необходимости я не видел. Вроде бы и так справляюсь.
— А можно мне… — начал я.
— Можно! Как вернусь из Москвы, съездим ко мне домой. Поработаешь за столом настоящего мастера, — снисходительно ответил Колычев.
— Благодарю, мастер, — я поклонился в ответ, и мы весело рассмеялись.
Утром я ехал в школу, нервничая. Я преподавал уже две недели. Да, срок небольшой, но за это время я порядочно выложился. Старательно готовился к каждому занятию. Сегодня увижу результат. Правда, до конца не понятно, каким он будет, и это заставляет меня переживать.
Фон Штерн честно предупреждала, что многого ожидать не стоит.
«Ученики все дурни и лентяи!» — поучала она.
Обычно, в идеальном варианте, две трети класса делают руну второй категории. Это считается сносным результатом. Тем более, за время учёбы разучивается шесть разных рун, и ждать, что все ученики смогут их освоить на высоком уровне, не стоит. К тому же, надо делать скидку на возраст учащихся. В шестнадцать лет хочется гулять, общаться, развлекаться, а не сидеть за учебниками. У кого мозгов побольше, выучит на вторую категорию все руны. Другим это может в жизни и не понадобиться, а если возникнет такая необходимость, то база уже заложена. Всего пара недель тренировок, и результат налицо!
Я не спорил с таким подходом, но хотелось большего. Особенно, учитывая, что практически все ученики отнеслись ко мне серьёзно и не только внимательно слушали на занятиях, но и достаточно ответственно относились к домашним заданиям. Я видел в их глазах азарт, который мне удалось разжечь. Им самим хотелось проверить не только меня, но и себя. Что у них получится? Как они справятся. Смогут ли обогнать учеников других школ в усвоении и понимании рун?
Глава 7
Глава 7
К экзамену подготовились не только я и мои ученики, но и госпожа фон Штерн. Она принесла на кафедру специальное устройство для измерения уровня мощности щита. Устройство внешне выглядело абсолютно непрезентабельно. Тот самый казённый вид, которые встречается в школах, армии или государственных учреждениях. Главное в подобных приборах — низкая цена, практичность и неубиваемость. Всё это присутствовало.
Я обошёл вокруг механизма, в очередной раз удивляясь выдумкам местных инженеров. Представьте себе небольшое корыто с механизмом крепления типа тиски. В них зажимается артефакт. Над ним на треноге расположен груз типа гири со слегка заострённым носиком. Груз приводит в действие пружина, выдавая нужную скорость. Если груз будет падать слишком медленно, артефакт может не сработать.
Устройство было потёртым и потемневшим от старости. На бортике красовался аккуратно выведенный инвентарный номер. Не удивлюсь, если им пользовались ещё деды сегодняшних учеников.
Колычев достаточно споро поднял груз и взвёл пружину. Закрепил первый артефакт и нажал на кнопку. Гиря рухнула вниз с огромной скоростью. Я зажмурился, но артефакт выдержал, остановив груз в нескольких миллиметрах от своей поверхности. Колычев поднял груз, подкрутил пружину и вдавил кнопку. Защита снова выдержала, а вот на третий раз вложенная плитка треснула, но не разлетелась.
— Почти третья категория, — с уважением произнёс Матвей Фёдорович, глядя на мнущегося рядом ученика, — очень хорошо, — кивнул он.
— Почти третьей не бывает, — фон Штерн сидела рядом и собственноручно записывала результаты в журнал. Напротив фамилии ученика она вывела римскую цифру два, — либо второй, либо третий. Здесь у нас вторая категория, — махнув рукой, она отпустила ученика и бросила взгляд на забитую народом аудиторию, — кто следующий?
Вскоре перед нашим столом выстроилась очередь. Каждый артефакт я окидывал взглядом, прежде чем Матвей Фёдорович размещал его в приборе, и увиденное мне нравилось.
Да, большинство рун были далеки от идеала. Сразу видно, что их чертили неопытные ученики. Линии неровные, где-то тоньше или, наоборот, толще, чем надо, но при этом я чётко видел их объём! Для меня это было самым важным. Главное — объём и понимание, а руку ребята набьют. Руна простая и прощает некоторые оплошности.
Дошла очередь и до Бориса с Александром. К моему удивлению, у Бориса получилось сделать защитный артефакт третьего уровня. Он с широкой улыбкой отошёл от стола, получив свою отметку, а вот Александр явно был разочарован. Его артефакт выдержал два удара, а на третьем разлетелся на мелкие осколки.
Затем показала своё мастерство Полина. Тоже третий уровень.
Княжич Виктор медленно положил на стол свой артефакт. Он стоял, гордо задрав подбородок, свысока поглядывая на собравшихся зрителей. После третьего удара гирей его артефакт был цел. И после четвёртого тоже. А вот пятого удара он не выдержал.
— Поздравляю, — удивлённо произнёс Матвей Фёдорович, — четвёртая категория!
— Пфф… — снисходительно выдохнул княжич, но я видел, что он очень доволен.
Я проводил его взглядом. Разницы между второй и третьей категорией в рунописи особо не было. Тут, скорее, были важны аккуратность и понимание. А вот руна четвёртой категории отличалась сложностью. На одном из листков, когда я раздавал материалы, я зарисовал её, чтобы ребята знали, что такое действительно серьёзная руна. Не ожидал, что кто-то сможет с ней справиться.
К концу урока баронесса Митракова тоже представила руну четвёртой категории. Правда, её постигла неудача, и на четвёртом ударе по пластинке пробежала тонкая трещина. Фон Штерн с каменным лицом поставила руне третий уровень. Я видел, что на глаза баронессы навернулись слёзы, но она сдержалась и с независимым лицом отплыла от стола.
На весь экзамен ушёл практически час. Результаты меня порадовали. По моим прикидкам, почти двадцать процентов учеников сделали