Окно с видом на счастье - Наталья Соснина

— Видишь ли, доча, он хотел стать врачом…

— Да-а-а? — удивилась та. — И каким же?

— Хирургом, — вздохнула Катя.

— Надо же! — воскликнула Агата. — Совсем как я!

— Ну ты не единственный человек в мире, Агата, кто мечтает стать хирургом! — наставительно произнесла Катя. — И вообще, врачей на земле пруд пруди…

— Ну и что? Дальше, мам! Мне интересно!

— Интересно ей… Ну и ушел он, потому что не мог бы в те годы содержать семью, денег тогда совсем не платили, даже если бы он работал. А работать мог только в больнице медбратом, сама же понимаешь — студент меда. В медицине вообще все печально было, врачи во время операций в голодные обмороки падали.

— Я знаю, мам! — согласилась девушка. — Нам преподаватели рассказывали. Но при чем здесь это?

— Глупенькая! — улыбнулась Катя. — Он мужик настоящий, понимаешь? Не смог бы на шее у женщины сидеть. Ведь если бы мы были вместе, он бы учился, а зарабатывать пришлось бы мне, иначе никак. Жить-то на что-то надо было бы… Он бы так не смог, вот и бросил меня, пока не поздно, видимо.

— Но мам, он же не бросил… Он же вон что тебе написал! Кстати, откуда эта записка? Где ты ее нашла?

— Ох, доченька… — у Кати на глазах снова появились слезы. — Сережка… Та, «гвоздик» с бриллиантиком… Закатилась под комод в спальне. Я попыталась ее вытащить, линейкой там шерудила, но она не доставала до сережки. А больше под комод ничего не пролазит, он же почти на полу дном стоит.

— И ты отодвинула комод?! — поразилась Агата. — Но он же нереально тяжелый!

— Я вытащила из него все, — ответила Катя. — Ящики тоже вынула… Потом позвала Васю, и мы с ним вдвоем смогли сдвинуть его с места.

— Записка была под комодом? — нетерпеливо перебила ее дочь.

— Да нет же! — Катя махнула на нее рукой. — За эти двадцать с лишним лет я трижды делала в спальне ремонт и комод, конечно же, отодвигала! Под комодом была сережка, и я ее подняла.

— Тогда где?

— Вася задвинул комод на место, и я стала протирать ящики. Потом наклонилась, чтобы вставить в пазы нижний ящик, и вдруг увидела, что за доской, которая скрепляет дно, что-то торчит, какой-то кусочек бумаги…

— Ах вот оно что… — протянула Агата. — Понятно… Видимо, он написал эту записку и спрятал в комод. А ты ее тогда не нашла, так получается?

— Ну выходит, так, — согласилась Катя. — Наверно, бумажка как-то завалилась за ящик, а потом за эту доску… Одному богу известно, каким образом это могло произойти, доча… Но писал это совершенно точно он, я видела его тетради и почерк, конечно же, помню. Особенно по-латыни, он пишет как будто письменными буквами, но каждая буква отдельно, а строчную «r» пишет как печатную.

— А тетради-то его ты зачем рассматривала? — удивилась любопытная Агата.

— Он тогда готовился, — Катя чуть не проговорилась, что Корольков восстанавливался в институте, однако вовремя осеклась: ни к чему эти подробности, подумала она и продолжила: — к экзаменам.

— Поня-я-я-ятно… То есть ты всегда думала, что он бросил тебя? А сейчас нашла записку и поняла, что он ушел вынужденно?

— Ну как-то так, да, — согласилась Катя. — Не сейчас поняла, а, скажем так, мои подозрения подтвердились. И мне так лихо, что хоть волком вой! Я ведь так и не смогла никого полюбить…

— А мой отец? — с ревностью в голосе спросила Агата. — Его ты что же, не любила?

Это был тяжелый вопрос для Кати. О том, кто на самом деле был отцом Агаты, не знал никто, даже самые близкие подруги.

— Дочь, — Катя обняла Агату. — Твой отец погиб, ты прекрасно это знаешь…

— Погиб, но получается, что ты его не любила совсем?

— Доченька, я была тогда очень молодой… Вот как ты сейчас! И разобраться в своих чувствах еще не вполне могла. Это я сейчас понимаю, что любила в своей жизни по-настоящему только одного мужчину. А тогда я не думала об этом. Твой папа был очень хорошим человеком, поверь.

Агата вздохнула и замолчала. Потом вдруг вскинулась:

— Мам!

— Что? — устало повела плечами Катя.

— Знаешь… По-моему, ты должна найти его!

— Кого? — не поняла Катя.

— Ну этого мужчину! Который записку написал!

— Что ты, доченька! — воскликнула Катя. — Он наверняка давно и счастливо женат, у него дети… Семья… Да и зачем ворошить прошлое?

— Ничего себе, прошлое! — возразила Агата. — Ты так плакала, что я подумала: кто-то умер! Какое же это прошлое! Раз тебе так больно…

— Агата, да он и не вспомнит обо мне…

— Нет, мам! — горячо сказала девушка. — Нет ничего случайного в этом мире! Ты не просто так нашла эту бумажку через столько лет! Я думаю, вам надо поговорить. Хотя бы просто поговорить, встретиться, посмотреть друг на друга…

— Доча, он помнит