Время неблагих. Книга третья - Максим Андреевич Далин

— Добрый вечер, государь, — светски до полной наглости выдал Лэрик. — Вы тоже простите, мы тут вот валялись лапками вверх, совершенно не по этикету, и мне крайне неловко…

— Да-да! — прощебетала Глейза. — Мы так счастливы познакомиться с вами раньше, чем нас убили… а то вышел бы ужасный конфуз!

Несло августейших. Были в ярости оба, до такой степени, что им было плевать на всё, они не боялись — отбоялись уже.

А вот я за них перепугался. Здешний король был… малость чересчур ужасный.

Но он чуть улыбнулся.

— Вы отважны. Искренне сожалею, что наше знакомство состоялось в такой неподходящей обстановке, но ничего не поделаешь, ваши прекраснейшие высочества: война… Ричард, я хотел бы тебе поручить присмотреть за нашими гостями до рассвета. И было бы очень неплохо выяснить, что произошло с жрицей. Я ощущаю близость кромешного зла.

— Сейчас-то она как? — спросил Ричард, взглянув на Эдну искоса.

— Сейчас ей лучше, — сказал король. — Очнётся, когда я вас покину… Ваши высочества, мессиры Рошер и Валиен, вас всех ждут на базе в предгорьях. Уверяю вас, всё будет в порядке. Вам больше ничего не грозит.

— Отлично! — радостно сказал Лэрик. — Будем счастливы туда прибыть, если доживём!

И Глейза лихо вскинула два пальца — то ли имея в виду «душой и телом с вами», то ли пародируя, как военные честь отдают.

Король в дереве улыбнулся, как человек. Ярко!

— Вы заставите меня полюбить Святую Землю, принц Лэрик. Восхищаюсь вами, леди Глейза. Надеюсь, мы вскоре увидимся в другой обстановке.

И пропал. Взял и растворился в коре.

А мы все кинулись к Ричарду. Я ему обе руки протянул, чтоб он сразу всё узнал до донышка — а он сперва кровь вытер, которая у меня изо рта ещё немного текла. Остановил её сразу и дал мне сил.

Уже потом взял меня за руки. И нахмурился — опечалился и встревожился.

— Вот оно, значит, как… И вам досталось, высочества? Ты цел, Рошер?

— Ты очень вовремя, Ричард, — сказал Лэрик. — Ты уже который раз вовремя.

— А я ведь не спешил, — сказал Ричард. — Мы хотели отдохнуть вам дать. Так что благодари Валиена, принц. Он ухитрился меня позвать, да ещё так, что я сразу понял: надо всё бросать и нестись, сломя голову.

Они все тогда меня обняли, и августейшие, и Рошер — и я опять отметил, что от благодати не плыву, хотя мне очень-очень хорошо. Отпускает, разжимается всё внутри.

Перелесцы стояли вокруг со странными лицами. Вампиров они, кажется, знали и были им рады, пожалуй… и король в дереве их не сказать, чтоб сильно удивил… и к нам они, ясно, ничего дурного не чувствовали… По-моему, их тревожило, что там с Эдной. Они боялись соваться не потому, что её боялись, а — как раненого боятся трогать, чтоб не сделать ему ещё хуже.

Они не её, а за неё боялись. И им было её мучительно жаль, вот что.

Солвер нагнулся к ней, тряхнул за плечо.

— Эй… поднимайся, нелепая женщина, очнись.

Она поднялась, тяжело, на колени — и села. Тёрла лицо, мотала головой… Тэшлин подошёл, на корточки присел рядом — в точности как рядом с раненой.

— Ну, ты как?

Она вдруг встряхнулась рывком — и взглянула на нас снизу вверх.

И выдохнула.

Лицо у неё сильно изменилось. Я теперь видел, что ей лет, может, тридцать с хвостиком, что она смертельно устала и плохо ей. Лицо будто увяло — и появились страшные чёрные круги под глазами.

— Все целы, святоземельцы? — спросила она сипло. — Хвала Отцу…

— Вы, значит, людей Орлика видели? — спросил Ричард.

Эдна подняла на него глаза.

— В пяти милях отсюда, к северо-востоку. Чурбаны и оружие — всё на месте, группа мёртвая, — слеза у неё через веко перелилась и по щеке потекла, но она не заметила, по-моему. — Не падали с чурбанов, мне кажется. Спешились. Умирали тяжело… так выглядит.

— А святоземельцы при чём? — спросил Ричард.

— Следы ада… типичные, — сказала Эдна. Взглянула на нас снова, чуть усмехнулась. — Сейчас странно об этом думать, но когда увидела Орлика… даже сомнений не возникло, ни на секунду. Пришло как озарение. Сейчас понимаю: обратилась к Лесу, а ответил ад… но услышала явственно: убей их, удуши, они опасны… Не знаю, как сумела удержаться. Воздействие незнакомое, чувствовала как своё, как Лес, без сомнений вообще… как приказ Отца…

— Можешь встать? — спросил Тэшлин. — Земля холодная…

Эдна мотнула головой.

— Нет сил, — и снова усмехнулась, еле заметно. — Чувствовала так: если заставлю их страдать, а потом прикончу, ребятам Орлика станет легче… Глупо звучит, да? Казалось бесспорным. Видения… казалось, что Отец ведёт меня… — и снова слёзы потекли.

Глейза вдруг отпустила меня и тоже присела рядом с Тэшлином. Рошер дёрнулся, но Лэрик его остановил.

— Очень плохо, Эдна? — спросила Глейза тихонько.

Эдна обозначила кивок, не кивнула.

— Тебя нужно было убить первой, принцесса. Ты казалась главной угрозой для них… для моих людей… потом — твой брат. Некромант — в меньшей степени, хотя тоже воспринимался адской тварью, — сглотнула и улыбнулась. — Я вас ранила?

— Нет, — сказала Глейза тихо. — Даже не причинила боли. Примешь помощь?

Эдна снова попыталась улыбнуться.

— Лучше добейте… опасную сумасшедшую…

— Вот же впрямь дура! — не выдержал Лэрик. — Старшая, дай, я.

В один миг оказался рядом с Эдной, на коленях, обнял её и прижался щекой к её лицу. Молча. И с другой стороны, тоже молча, Эдну обняла Глейза.

Я это понял так: дают ей не Божью силу, а лично свою. В тот момент я бы тоже отдал свою, да только видел, что мою она не может взять. Были у меня уже кое-какие основания считать, что августейшие правильно делают… Даже Рошер, кажется, начал что-то чуть-чуть понимать.

Встали они втроём — Эдна держалась за августейших, а они поддерживали её. Лицо Эдны ожило, но она всё равно выглядела очень больной или тяжело раненой.

— Зря мы это, — сказал Лэрик. — Надо было серьёзнее…

— Ничего, заяц, — сказала Глейза. — Самое главное сделали, рану закрыли же… как ты чувствуешь, Эдна, закрыли?

— Она помогала здорово, — сказал Лэрик. — Последние силы выжгла.

— Зато закрыли, — устало улыбнулась Эдна. — Надёжно.

— Но всё равно больно? — спросила Глейза.

— Не важно, — сказала Эдна. — Будь очень осторожен в Перелесье, принц… что-то мне подсказывает, что девушки будут кидаться на тебя стаями…

— Обычно это моя беда, — сказала Глейза.

— Стаи девушек? — удивилась Эдна, чуть-чуть усмехнулась даже.

И я прямо всем телом, Даром, шкурой почувствовал, как ушло напряжение, как кошмарная мёртвая мерзость окончательно пропала.