Шабашник - Виктор Коллингвуд

— Я твоё взял, — сказал он, показав на сковороду. — Вечером куплю, верну.

— Ешь. Нам сегодня целый день со стеной возиться.

Он налил мне чай и сел напротив. За завтраком рассказал, что не так давно приехал в Россию, все заработанное отправляет жене и сыну в Фергану.

— Сколько ему?

— Шесть лет. Уже своё имя пишет!

Темирбек ещё что-то рассказывал, а я вспомнил девочку на фотографии. У меня самого никогда не было детей: как-то не встретил ту, с кем стоило бы их заводить. А у Севы дочь есть. Надо бы с нею встретиться, только сначала всё разведать. Если он задолжал по алиментам — а судя по бумагам, так и было, — вряд ли бывшая жена ждёт его с распростёртыми объятиями.

— К праздникам нам с тобой плов сделаю, — голос Темира вернул меня в реальность. — Хороший, ферганский. Ты меня пустил, Сева, спасибо. Я ведь раньше на вокзале ночевал, когда здесь только устроился.

На словах о вокзале у него дрогнул голос. Темирбек глотнул чаю и продолжил:

— Один раз инструмент украли. В другой — в милицию забрали. Деньги отдал, чтобы отпустили. Потом встретил Палыча, он разрешил на объекте спать.

— А вы разве квартиры вскладчину не снимаете? — удивился я.

— Ребята снимают, — ответил Темирбек. — Только там народу много, буйные попадаются. То драки, то воровство. Соседи жалуются, милиция приезжает.

— Понятно. Ну, здесь у меня тихо. Пока поживёшь, а дальше решим.

— Я понял. — Темирбек поднялся и отнёс кружку к мойке. — А за день сколько дашь, Сева?

— Сто тысяч. Вечером рассчитаюсь.

Он переспросил сумму и кивнул.

— Хорошо. У Ирины кирпич с утра будет?

— Не знаю. Обещала к девяти. Знаешь что, сходи на рынок, найди двоих на разгрузку и подъём. Скажи им, что платит хозяйка, цену с ней согласуют до работы. Мы с тобой вдвоём три куба кирпича не поднимем.

Он забрал сумку с инструментом и отправился на рынок. Я быстро собрал свою и заодно проверил на прочность подшитую ручку — держалась крепко.

К девяти мы оба подошли к дому Ирины. За соседними домами загрохотал трамвай. Темирбек привёл двух ребят с рынка; они ждали возле подъезда, подперев облупленную железную дверь обломком доски, и сразу спросили, куда нести кирпич. Ирина Михайловна спустилась к нам во двор и, обсудив с рабочими оплату, внесла новые траты в свою тетрадь.

— Вчера ещё раз звонила поставщику, — сказала она. — Кирпич, цемент, песок — всё привезут одной машиной.

В квартире я разложил выкопировку плана и попросил Ирину подойти. Приложил рулетку к стене, перенёс размер на пол, натянул шнур там, где должна была пройти кладка. Она поставила ногу возле черты и посмотрела на оставшийся проход.

— Здесь она и была?

— По вашему плану — да. Посмотрите сейчас: когда начнём класть, двигать её будет поздно.

Ирина прошла вдоль разметки, заглянула со стороны кухни и подтвердила. Темирбек отодвинул коробки, поставил вёдра ближе к воде. Я убрал с основания оставшиеся куски старого раствора и ещё раз промерил направление. Хозяйка стояла рядом с тетрадью в руках и не сводила глаз с трещины над бывшим проёмом.

— Сегодня до потолка дойдёте?

— Нет. Сегодня поднимем сколько успеем, завтра закончим.

Снизу посигналили. Мы вышли к машине, и я увидел на поддонах обычный одинарный кирпич. На досках лежала красная крошка от отбитых углов.

— Полуторного не было? Двойного?

Ирина с сомнением посмотрела на поддон.

— Мне сказали, хороший, крепкий. Я взяла три куба, как вы и просили.

— Кирпич нормальный, только мелкий. Класть придётся дольше, раствора уйдёт больше. За эту работу надо доплатить сверх тех восьмисот, на которые мы договорились.

Ирина сразу заволновалась.

— Сколько?

— Ну, сотню надо докинуть.

— А раньше сказать нельзя было?

— Я просил полуторный или двойной. А это обычный.

Не став дальше спорить, она раскрыла тетрадь и записала рядом с прежней ценой «доплата за кирпич». В столбике расходов уже теснились суммы за материал и доставку. Похоже, желание получить кухню-гостиную вылилось ей в круглую сумму.

Тем временем работяги выкладывали кирпич на землю у подъезда, но поднимать его не спешили.

— Надо машину отпустить, а то за простой платить придётся, — пояснила Ирина.

— Пусть сначала поднимут нам цемент, песок и хотя бы сотню кирпичей, чтобы мы могли работать. А потом уже разгружают на землю.

Так и поступили, правда, тоже не без приключений. Ребята уложили кирпич в лифт так плотно, что дверцы едва сошлись. Кабина дёрнулась, глухо щёлкнула и осталась на месте.

Попробовали ещё раз — лифт по-прежнему стоял на месте. Пришлось объяснить, что они сейчас его сломают и весь дом будет ходить пешком.

В итоге рабочие переложили часть груза на площадку, и кабина наконец поднялась. Остальное носили меньшими партиями.

Пока рабочие таскали материал, Темирбек взялся за раствор. Он налил воду в ведро, насыпал песок и цемент и стал ворочать смесь мастерком. Сделав разметку и натянув шнурку для первого ряда, я подошёл к нему.

Так он только и будет раствор мешать! На плитку ещё можно готовить замесы руками, а на кирпич раствора понадобится куда больше.

— Ты так до обеда мешать будешь. Дрелью быстрее.

— Не буду. Сгорит дрель. На прошлом объекте одну уже спалили.

Темирбек был прав: обычную дрель густым раствором легко перегреть. Перфоратор с подходящей мешалкой справился бы, но такого инструмента у нас пока не было.

— Давай раствор помягче сделаем. Ирина Михайловна, у вас «Фейри» есть?

— «Фейри»? — переспросила Ирина. — А это что?

— Средство для мытья посуды.

— Первый раз слышу. А вам посуду мыть?

— Нет, в раствор добавлять. Купите тогда стиральный порошок, любой подойдёт.

Ирина посмотрела на грязные вёдра, на кирпич и снова на меня.

— Хорошо. Только вы тут аккуратнее без меня.

Пока она ходила в магазин, Темирбек довёл первый замес вручную. Я расстелил раствор, положил кирпичи по шнуру и проверил ряд уровнем. Смесь выступила из шва; я срезал её ребром кельмы и вернул в ведро. Напарник присел рядом и посмотрел вдоль кладки.

— Мне что делать?

— Следующий замес готовь заранее. И половинки кирпича понадобятся.

— Портить кирпич? Зачем?

Я показал на вертикальные швы первого ряда.

— Чтобы шов сверху не лёг точно на шов снизу. Следующий ряд начинаем с половинки.

Он взял кирпич, примерил, куда ударить, и попробовал расколоть его. Не вышло.

Я поднял один из кирпичей.

— Смотри. Сначала по месту, где надо его расколоть, наносишь несколько несильных ударов, будто строчку делаешь. Потом бьёшь сильнее. Вот так!

С непривычки половинка вышла не совсем