Фиктивная жена для наследника - Елизавета Рождественская

На другой картинке я сижу на большой кровати, скрестив ноги и уплетаю горячие блинчики из маминой тарелки. Уходя в работу, папа не забывал отдать приказ приготовить завтрак для любимой жены и обязательно подать вместе с небольшим букетиком свежесрезанных цветов. Блинчиков всегда делали намного больше, чем мама могла съесть, потому что знали, что одна маленькая принцесса с хорошим аппетитом обязательно пришлёпает босыми ногами на запах. Мы ели и болтали о планах… у нас было очень… очень много планов…

— Почему не заходишь? — на плечи мягко опустились горячие ладони.

— Задумалась… — я медленно прошла в темноту комнаты и направила магию в камин. — Комната родителей навевает воспоминания.

Я замолчала, но слова вдруг вырвались сами собой:

— У нас была хорошая семья. Мы любили друг друга. Просто… что-то пошло не так…

— Могу сказать то же самое о своей семье, — в голосе Майлза послышалась улыбка. — Что-то пошло не так.

— И мы бодро продолжаем традиции наших семей, — усмехнулась я.

После секундной паузы Майлз хохотнул, я тоже не удержалась от смеха. Ситуация напоминала комедию положений, в которой мы удостоились главных ролей.

— Надеюсь, что завтра дед окончательно удовлетворит своё любопытство и уедет в Солейран, — произнёс муж то, во что мы оба с трудом верили.

— Боюсь, что тётушку Клотти из моей кухни теперь не увезти, — я зашла за ширму и принялась развязывать бесчисленные тесёмки дорожного платья. — Только подумай, она за пять минут запомнила, что и где лежит. Просто кухонный завоеватель.

— Ты очень точно подметила. Тётя не оставляет шанса поварам и буквально сживает их с кухни своими нравоучениями.

За ширмой скрипнула кровать, и моё сердце невольно ёкнуло. В комнате родителей не было кушеток и возможности переместить фиктивного мужа на пол, а это значило, что спать нам предстояло вместе, и мне нужно было собрать в кулак всю свою смелость, чтобы, подобно ребёнку, не начать возводить баррикады из подушек.

— Неужели она так любит всю эту возню с едой? — постаралась я отвлечься от волнующих мыслей. — Всё же её положение позволяет не утомлять себя проблемами простых смертных.

— Тётя рассказывала, что всегда чувствовала в себе любовь к кулинарии, — ответил Майлз. — Но в полной мере осознала свои таланты, когда её дражайший супруг, двоюродный брат моего деда, заболел. Он признавал только еду, которую она готовила ему лично, узнавал из всех других блюд те, что были приготовлены её руками, и требовал их на завтрак, обед и ужин. Тётушка уверена, что он протянул на два года дольше, чем ему отмеряли лекари, только благодаря её стряпне. Так что…

Я вышла из-за ширмы и замерла, глядя на мужа. Он сидел на кровати спиной ко мне, так и не сняв одежды. Будто почувствовав внимание, он обернулся. Острый взгляд прошёлся по фигуре в бесформенном балахоне.

— Почему не ложишься? — я так и не смогла заставить себя сдвинуться с места.

— Размышляю куда, — отчего-то севшим голосом произнёс Майлз.

— Кровать большая, — отмахнулась я и наконец отлепилась от ширмы. — Я лягу с этой стороны… тут подушка мягче.

— Ты сегодня чересчур милосердна, дорогая супруга, — улыбнулся Майлз, снял пиджак и начал стягивать ботинки.

— Ложись, пока не передумала, — я быстро забралась под одеяло и натянула его по самый нос.

Майлз лёг. Комната утонула в сонной тишине. Закусив губу, я смотрела на танец причудливых теней, что отбрасывали на стены всполохи огня в камине. Внутри боролось желание закопать прошлое поглубже и, наоборот, расчистить его от вороха сомнений и обид, задав все вопросы, что накопились в голове за эти годы. Мы ведь начали нормально разговаривать, а это значит, что…

— Эми, — тихий голос Майлза заставил вздрогнуть.

— Что? — почти прошептала я.

— В свете камина даже этот балахон, за которым ты прячешься, не может скрыть того, какой красивой ты стала женщиной.

Ну конечно… Меня обдало волной жара. Вот гадёныш!

— Я передумала. Выметайся!

Майлз задорно хохотнул, сметая мои благие миролюбивые порывы с тропы войны.

— Я уже снял ботинки и до утра под кровать не загляну. С детства боюсь прикроватных монстров.

— Что б они тебя сожрали! — от души пожелала я, швыряя в него попавшуюся под руку подушку.

Ответом мне был мягкий смешок, от которого по всему телу прокатилась волна мурашек. Ар-р…

Я зажмурилась и буквально заставила себя заснуть, а утром проснулась в одиночестве, поэтому позволила себе выдохнуть и целую четверть часа лежать без дела, уставившись в потолок. Как знала, что новый день подкинет мне задач и ещё больше запутает и без того непростую ситуацию.

Глава 8

«Мне ужасно стыдно, Кло! Я бы обязательно тебе всё рассказала, но всё произошло так стремительно…»

«Рассказала бы, когда ваши внуки закончили младшую школу?! Поверить не могу, что я не утирала слёзы платочком, глядя, как вы с Майлзом даёте друг другу брачные клятвы…»

Я уже полчаса переписывалась с подругой, которая узнала о нашей свадьбе из прессы. Клаудия негодовала и требовала подробностей, а мне решительно нечего было ей поведать. Не рассказывать же о том, как позарилась на деньги умирающего старика и вступила в сговор с тем, кто разбил сердце. О таких проступках стыдливо молчат и уж точно не болтают в переписке. Хотя из того фарса, в который превратилась наша с Майлзом афера, Клаудия непременно сочинила бы целый роман. Я невольно хихикнула и принялась надиктовывать текст в магпланшет.

«Не о чем там плакать, Кло. Я обязательно расскажу тебе всё при встрече, но, поверь, история такая глупая, что ты обязательно стукнешь меня по голове, когда я закончу рассказ. Из подробностей могу сказать только одно — твоя дорогая подруга была совершенно одна среди толпы высокородных господ и очень печалилась о том, что тебя нет рядом…»

На несколько бесконечных минут планшет затих, и я уже практически уверилась в мысли, что впервые в жизни Клаудия действительно обиделась. Но вот экран снова вспыхнул.

«Я была уверена, что Майлз тебя найдёт… Боже, это так романтично! Он наверняка был на сложнейшем задании и никак не