"Непрофильный" факультет. Уборка по-некромантски - Александра Антарио

— Можно, — хором заверили его теоретики.

— Но схема там непростая, — признала Ронда.

— А если через вселение? — вдруг предложила Эстель.

Лич с воплощенным духом переглянулись.

— В смысле если Кевин в меня вселиться? — уточнила у неё Летиция.

— Ну да. Высшие духи, когда вселяются в магов, обычно получают доступ к резерву. Правда, не знаю, сможет ли дух подчинить тело лича.

— Это рискованно, — возразил Кевин. — Лучше я буду просто летать вокруг конструктов и их отвлекать.

— Это могло бы сработать, — признал ир Гранди, — но да, с некоторыми рисками. Схему передачи силы я Лети всё же покажу. — Кевину пояснил: — С магией толку от тебя будет больше, чем без.

Ещё часа два ушло на то, чтобы Летиция разобралась со схемой. Живые в это время выясняли у бывшего ректора, где тот взял корову и остальную живность для отвлекающего маневра со щитами.

Оказалось, что корова нашла его сама, стоило войти в аномалию, а подобрать остальных на астаресском кладбище да со схемой, позволяющей ощущать нежить, уже не было такой уж проблемой. А вот спуск вниз из аномалии он не нашёл, пришлось воспользоваться другим входом в местные подземелья. Предсказуемо некроманты заинтересовались, как он там так быстро сориентировался.

— Использовал свою нежить в качестве маяка. Кроты, знаете ли, очень удобны в копании.

— Где вы сейчас крота-то взяли⁈ Зима на дворе! — изумился Ульрих.

— В музее МАН. Мы же знали, что нам под землю. И про туннели тоже, — посмотрел на них удивленно этот блаженный.

Разумеется, всем тут же стало интересно, откуда. Выяснилось, что про туннели под Астаресой ир Шрот знает уже давно, нашли те они ещё в студенческие годы.

Летиция, стараясь поменьше отвлекаться на посторонние обсуждения, вообще-то мало что меняющие, тем временем пыталась повторить непростую схему и запомнить заклятье. Собственная тугодумность раздражала её саму, но слова просто отказывались задерживаться в памяти.

— Что нам, что духам всегда сложно учить новое, — подбодрил ир Гранди. — У ир Сармати есть пара полезных наработок по запоминанию чего бы то ни было личами, пообщайся при случае.

— Если у нас будет этот случай, обязательно.

— Я подскажу, если забудешь, — пообещал Кевин.

Ульрих, то и дело проверяющий оставленную ему доску для связи с остальными боевиками, в очередной раз бросил взгляд на неё и подобрался.

— Нашли ключ или Людвига?

— Ключ. — Прочёл ещё одну появившуюся надпись: — Им объяснили, где искать, ир Юрн узнал у ир Ламарта.

Ир Шрот вытащил из сумки наруч, определенно когда-то принадлежавший баньши, но после немало потрепанный временем и жизнью.

Ир Гранди хватило взгляда:

— Конт-Вертаи?

— Наш. Брата, — кивнул, видимо, баньши. Уже другим тоном продолжил: — В смысле брата Антера. Он боялся надевать, просто носил с собой, вот и потерял, когда отступали. Ир Крой с командой нашли летом, в музей отнесли.

— А вы позаимстовали?

— Вернул собственность рода, — поправил, видимо, снова Антер Конт-Вертай. И вдруг продолжил: — Я не собирался тебя убивать. Ты — достойный противник. И то, как быстро восстал, это только доказывает.

Вздрогнули, кажется, все кроме разве что Летиции и Кевина, просто изначально знавших, как и от чьей именно руки погиб их товарищ, и Ронды.

— Квиты. Я, если помнишь, потом выследил уже тебя, — сухо заметил ир Гранди.

Ир Шрот спокойно кивнул:

— Лучше смерть в бою, чем позор вернувшегося после проигрыша. Хороший бой. Мой род было кому продолжить, дети взрослые.

Повисло неловкое молчание.

— Неожиданно, — выдавила Летиция.

— Мы шли на войну, оставляя дома тех, кто продолжит род, воительница, — пояснили ей. — Или отсылали тех, кто может это сделать, когда стало понятно, что люди одержат верх. Леннарт отослал своего сына, Герхард был недоволен, но подчинился и успел убраться до мясорубки, род он продолжил, пусть и всего одним сыном. Я вместе с ним отослал брата — у него детей ещё не было. Так же поступили и остальные: нет смысла сражаться на чужой земле до смерти, если с тобой погибнет твой род. Он должен жить, иначе ради чего все сражения?..

Баньши были известны своим благоговейным отношением к роду, предкам и их наследию, но как-то прежде Летиции не удавалось ни с кем из них спокойно пообщаться и узнать эту философию вот так, напрямую. А жаль, пожалуй. И не потому что это можно было бы использовать против них, а потому, что после этого короткого разговора понимать этот народ она стала чуть лучше.

Спросила:

— Ты не хочешь с ними увидеться? Ну, с потомками?

— Зачем? Они способны о себе позаботиться. Дэниэл узнавал, у меня больше десятка внуков, множество правнуков. Сложно будет объяснить им кто я. У нас считается, что баньши перерождаются баньши. О том, что могут и людьми, некоторые говорили, но их мало кто слушал, утверждали, что такое может быть, только если баньши прожил недостойную жизнь. И вот они мы это опровергающие: до меня наша душа была Карлом и Жармо, потом воплотилась в меня, сейчас в Дэниэла. А значит все эти заверения про перерождение внутри нашего народа — полная ерунда. Может быть, в следующей жизни мы снова станем баньши или человеком, а может, будем веаром или ещё кем-то. Главное, что мы можем перерождаться. Они же, — кивок на арку, — навеки заперты в этих искусственных телах. Все они. И баньши, и люди.

— Освободим, если ваш способ сработает.

— Он должен сработать.

Ульрих проверил доску и сообщил:

— Вылетели в Астаресу.

— Тогда предлагаю ещё раз пройтись по плану и приступать, — постановил ир Гранди. — Они нам здесь всё равно не помощники.

Пещера, использованная Кевином и его командой, кажется, была естественной. Некроманты немного её подготовили, но так сильно как в МАН обстановкой не заморачивались. У одной из стен раскинулось небольшое озеро с тёмной водой, отражающей свет светлячков, другие терялись в темноте. Сталактиты и сталагмиты, освещенные магическим светом их заклятий, отбрасывали на пол порой странные тени. Но всё это Летиция отметила мельком, её больше интересовали муж и конструкты, когда-то того убившие.

Кевин тем временем жадно рассматривал супругу, а потом и попробовал её коснуться. Ладонь прошла сквозь ладонь.

Ронда поспешно отвернулась.

Что-то громко, усилив голос, сказал на языке