Попаданец. 1940 - Вадим Владимирович Чинцов

Прожевав уже третий бутер и запив чаем, Тупицын махнул рукой:

— Идея с твоими противотанковыми ежами довольно нетривиальная. Ты бы подал предложение о их внедрении в армии. И это, брось, Алексей! Не держусь я за свое кресло. Но и решить единолично это я не могу. И как быть с остальными областями? Их же тоже нужно эвакуировать. Поэтому я завтра же отправлюсь в Минск к товарищу Пономаренко. Уверен, что он сможет правильно подать твою идею наверх. Возможно частично в санатории Черного моря людей отправим.

— Желательно в Узбекистан, товарищ Первый секретарь.

Тупицын откинулся в кресле.

— Только не говори, что ты допускаешь прорыв на побережье Черного моря? Это уже попахивает паникерством, товарищ Сергеев.

Я невольно поморщился и вздохнул:

— Просто Узбекистан более сытый край. Кстати, я завтра тоже еду в Минск — нарком собирает всех на совещание. Могу подбросить.

Подозрительно окинув меня взглядом, Тупицын покачал головой — Я на своей, неизвестно как долго мне придется задержаться в Минске. Налетай на бутерброды, а то я все один схомячу.

Я последовал совету. Колбаса охрененно пахла чесноком и пряностями, да и на вкус была просто божественной.

— Селяне угостили, коптят колбасу и окорока. — сыто откинулся в кресле хозяин кабинета, налегая на чай, попросив добавки в количестве еще пары стаканов. — Я им посоветовал их продукцию копчения распространять в магазинах Бреста. Кстати, поздравляю тебя, Алексей, с присвоением следующего звания майора госбезопасности. Приказ сегодня уже подписан, тебя завтра товарищ Цанава обрадует, я случайно узнал от товарища из кадров наркомата. Все-таки не зря мы с тобой к товарищу Пономаренко съездили.

Я даже обжегся горячим чаем от неожиданности.

— Вы думаете, что Цанава…

— Уверен, что товарищ Пономаренко после нас к себе вызвал наркома и завтрашнее совещание — результат твоих инициатив. Наш Первый наверняка понял какие плюшки он сможет получить при продвижении твоих предложений. Уж кого, но его никто паникером обвинить не сможет, у него лапа там! — Тупицын ткнул пальцем вверх. — Наверняка и твой нарком сообразил сколько плюшек он сможет получить после провала Павлова в осенних штабных играх. Вот мне бы твою уверенность в неизбежности этого провала. Все же Павлов смог себя преподнести в учениях тридцать шестого года. Вершиной его военной карьеры стало получение высшей награды — звезды Героя Советского Союза. Я ознакомлен с планом округа: в округе пройдут учения, но, по большому счету, они сведутся к отработке вариантов нападения советских войск на вражеские укрепления. Оборонительным действиям не уделяется в этих планах никакого должного внимания. Все зависит кто будет сражаться на картах против Павлова. А если наш Павлов подставится, будет не менее важным вопросом кого ставить на его место. Вот кого бы ты, Алексей, предложил назначить начальником округа, будь на то твоя воля?

— Я бы наверное отдал предпочтение оболганному комдиву Рокоссовскому, он поляк и ему проще работать здесь, на границе с Польшей. Его же освободили, я прав?

— Да, он был освобожден в конце марта и полностью реабилитирован. Но почему именно его?

— Константин Константинович назло своим врагам, которые его оговорили, докажет свою верность Партии и лично товарищу Сталину, досконально вникнув в дела округа и, выявив недостатки прежнего командующего, обязательно их устранит.

— Ты наверняка не в курсе, я случайно узнал эту информацию, то что я тебе расскажу, забудь! — понизив голос, Тупицын продолжил — Рокоссовский подвергся жестоким пыткам и избиениям. В этих пытках принимал участие начальник Ленинградского управления НКВД Заковский, которого расстреляли два года назад. Рокоссовскому выбили девять зубов, сломали три ребра, молотком били по пальцам ног, а в прошлом году его выводили во двор тюрьмы на расстрел и давали холостой выстрел. Даже я бы после такого написал признание в работе на разведки всех стран мира! Однако комдив не сломался. представляешь, все доказательства против Рокоссовского строились на показаниях поляка Адольфа Юшкевича, соратника Рокоссовского в гражданскую. Но Рокоссовский хорошо знал, что Юшкевич погиб под Перекопом. Он сказал, что всё подпишет, если Адольфа приведут на очную ставку. Стали искать Юшкевича и обнаружили, что он давно умер. Вот же хитрый поляк твой протеже. Возможно ты прав — нам в округ нужен именно такой человек с стальным стержнем. Я завтра же поговорю с товарищем Пономаренко. Он должен понять, что такой ничейный по сути игрок может стать полезным членом его команды, благодарным за помощь в назначении на такой высокий пост.

За несколько дней в новом теле, я не знал насколько я попал. Своим незнанием местных реалий я должен был бы без ремня под конвоем доставлен в Минск, а не пользоваться по-барски для поездок Паккардом.

Помимо всех сотрудников отделов и управлений наркомата Белоруссии здесь же присутствовал и Пономаренко. Только его вмешательство и удерживало всесильного Цанаву от приказа арестовать зарвавшегося капитана и допроса третьей степени с нашатырным спиртом (то есть избить подследственного до потери сознания). Вот и сейчас неприязненный взгляд кавказца уперся мне в глаза а я, не понимая причины, отвечал открытым взглядом, не пряча его в сторону.

Цанава же был в недоумении. Он не понимал как человек из системы НКВД смог нарушить все постулаты этой системы. Прием на работу сотрудников от сержанта утверждался в Минске. Фактически — направлялись из Центра. Сейчас начальник НКВД области не мог принимать на службу кандидатов, не соответствующих установленным критериям отбора. Эти требования касались социального происхождения, биографии, физического и психического состояния, а также семейного положения:

Предпочтение отдавалось кандидатам из рабочих и крестьянских семей. Часто в документах указывалось «из беднейшей крестьянской семьи».Запрещалось принимать лиц с судимостью, а также тех, кто имел контакты с криминальным миром или иностранцами.Тщательно проверялась биография кандидата: место работы, участие в общественных организациях, наличие компрометирующих материалов.

Причем обязательно принималось во внимание физическое и психическое состояние: кандидат должен был быть здоровым, без хронических заболеваний, которые могли бы мешать службе. От него требовалась хорошая физическая подготовка, включая навыки рукопашного боя, стрельбы, бега, лыжной подготовки. Проверялось семейное положение кандидата, условия жизни родителей. Считалось, что разводы в семье могут указывать на «ненормальность» родителей и негативно влиять на детей. Уделялось внимание биографии супруги кандидата и её родственников. Многодетные семьи рассматривались с особым вниманием, так как это могло ассоциироваться с «дегенеративностью» матери. Также был негласный запрет принимать