Властитель - Антон Кун

— А-а-а-а-а-а!!! — Илья Муромец с криком бросился на зеленокожего громилу.

— За твою храбрость я убью тебя голыми руками и быстро, — усмехнулся Зевиус и уже поднял свои руки, что напоминали две железнодорожные шпалы, намереваясь обрушить их на голову Муромца, как неожиданно замер, а Илья легко вонзил золотой клинок ему в грудь.

Зевиус с удивлением опустил глаза на торчащий из него меч, затем с немым вопросом уставился на Муромца. Последний тоже находился в смятении. Он ощущал огромную силу зеленокожего и не мог поверить в случившееся.

— Ох и долго же нам пришлось ждать удобного случая, — рядом из воздуха возникли двое. Старик с хриплым голосом, которого звали дед Антип, и крепкий мужчина средних лет с черной бородой, по имени Багратион.

— Как… вы… — с трудом выдавил из себя Зевиус, и судя по всему, он не в силах был даже пошевелится.

— Твоя сила блокировать магию легко пропустила родственную стихию, — внезапно раздался голос, и из тени шагнул Алексей. Живой, вот только у него отсутствовала правая рука. — А у деда Антипа большой опыт работы с антимагическим металлом.

И только сейчас Илья заметил тонкие металлические нити, что окутывали тело зеленокожего.

— Спасибо за мужество, — улыбнулся Алексей и похлопал Илью по плечу. — Если бы ты его здесь не задержал, Багратион с дедом Антипом не успели бы.

— Служу отечеству! — внезапно даже для себя, вытянулся в струнку Муромец.

— Вольно, — всё с той же доброй улыбкой отозвался Алексей, а затем повернулся к Зеленокожему.

— Ты не стал нападать на Илью Муромца со спины. Я ценю это, — он говорил властно, и даже отсутствие одной руки никак этому не мешало, даже наоборот, на какой-то миг показалось, что Первый император вернулся, став ещё более величественным.

— Убей… уже… меня… — с трудом выдавил из себя Зевиус, видимо осознав своё положение.

— Ты бы мог служить мне и империи, — неожиданно произнёс Алексей.

— Я… никогда… не… стану… частью… вашего… — тут он закашлялся, но и так было понятно, о чём говорил зеленокожий. Даже если он поклянётся в верности, человеком ему не стать.

— Это не обязательно, — покачал головой Алексей. — Видишь этот клинок, — и он взялся за рукоять своего меча, который так и торчал из груди Зевиуса. — Этот меч когда-то принадлежал богу времени, а теперь он мой. Однажды я открою путь в другой мир и заберу оттуда свою жену, — после этого он резко поднял голову и заглянул в глаза Зевиуса. — Возможно, я смогу найти мир, где живут твои соплеменники.

Вновь в глазах Зевиуса промелькнула искра, какую Муромец уже видел, и в тот раз зеленокожий попытался его убить.

— Алексей, он… — попытался предостеречь его Илья, но Алексей качнул головой и былинный богатырь мгновенно умолк. Что эта за аура власти? Неужели он её обрёл, будучи на краю гибели?

— Если… ты… покля… нёшься, — загорелись глаза Зевиуса, которыми он поедал сейчас Алексея. Так много надежды.

— Я клянусь своей жизнью и силой, что, как только смогу отправиться в другие миры, начну поиск того мира, где живут твои соплеменники. И буду чтить наш договор. Не букву, но его дух, — рой цветных искр вихрем закружил вокруг Алексея, и в какой-то миг Илье показалось, что над головой кронпринца возникла корона Российской империи. Неужели…

— Императорская клятва! — выдохнул Зевиус, а Илья шумно сглотнул.

Когда клялся император, то при нарушении слова страдал не только он, но проклятье накладывалось на весь его род. Именно так в далёком прошлом сменилась королевская династия Испании, когда, заключив мир, они ударили по Российской империи. То ли Себастьян Пятый Милостивый не знал о всех условиях клятвы, которую давал нашему батюшке императору, то ли решил, что юридически он не виноват и магия пропустит. Такое иногда бывало с контрактами и обычными магическими клятвами, но не с императорскими.

— Люди истребили твой род, и наша обязанность тебе подарить новый.

— Я согласен, — новый выдох, перешедший в кашель.

— Отпустите его и уберите металл, — распорядился Алексей.

В этот момент Илья задумался: «а где подкрепление с базы?», а через секунду получил ответ в виде звуков от разрывающихся снарядов. Видимо, в горячке всего этого, он и не заметил, что базу бомбят, а он просто первым успел ринуться на помощь. Они просчитали всё, и только ждали, когда Алексей в одиночку отправится на сражение. И они почти угадали.

— Если я его отпущу сейчас, то он сможет убить нас всех, — предупредил дед Антип.

— Я думаю, Алексей не стал бы сотрясать воздух зря, — качнул головой Багратион.

— Моё дело предупредить, — пожал плечами старик и как-то хитро повернул рукой, после чего Зевиус, что так и стоял с поднятыми руками, смог их опустить.

Но не в разрушительном ударе, а чтобы бережно взять небольшой, в его громадных лапищах, листочек и начать зачитывать вслух кабальский контракт, который подписали почти все союзники Алексея.

Несмотря на его добрый и честный нрав, Алексей отчего-то всегда и всех заставлял подписывать эту бумагу. Возможно, кто-то когда-то его уже предал и теперь кронпринц живёт по принципу: «доверяй, но проверяй». Илья не осуждал, лишь подмечал это как нечто особенное и необычное для его русской широкой и часто доверчивой души.

— Вот и славно, — произнёс Алексей и, вытащив из груди Зевиуса свой клинок, добавил: — А теперь пойдёмте разберёмся уже с маткой.

— Я не скажу, где она прячется, — внезапно произнёс зеленокожий. — Я служу тебе с этого момента, но это не означает, что я стал жалким предателем.

— Меньшего я и не ждал, — внезапно легко согласился Алексей. — Гниль рядом мне и самому не нужна. А с Безымянным и компанией мы и без подсказок разберёмся, — и чуть тише пробормотал: — К тому же они не самые опасные в этом мире. Далеко не самые.

Может кто-то этого не услышал, но Илья, и судя по округлившимся глазам зеленокожего, Зевиус точно расслышали своего сюзерена.

«Кто-то страшнее Безымянного? Бога, на стороне которого сражаются такие чудовища, как Зевиус?»

— Ах да, — спохватился Алексей, словно вспомнил о какой-то незначительной мелочи, и из культи стала вырастать сотканная из чёрной энергии доспеха новая рука. — Надо будет потом новую отрастить. Как будет время.

* * *

Ампутация конечности оказалась мгновенной, отчего я даже понять ничего не успел. Вот энергия из клинка потекла по венам, с усилием пробивая себе дорогу