Все на своем месте - Оливер Сакс

На эти исследования не жалеют ни сил, ни средств. Громадные ускорители частиц, коллайдеры, в Беркли, Дубне и Дармштадте включились в поиск, и десятки блестящих энтузиастов посвятили этому жизнь. Наконец, в 1998 году, более чем тридцатилетняя работа дала плоды. Ученые достигли далеких берегов магического острова: они сумели создать изотоп 114-го элемента, хотя и на девять нейтронов ниже магического числа (когда я в декабре 1997-го встретил Гленна Сиборга, он сказал, что его самая давняя и самая желанная мечта – увидеть один из этих магических элементов; увы, когда о создании 114-го объявили в 1999 году, Сиборг уже перенес инсульт и не узнал об осуществлении своей мечты).

Поскольку элементы одной вертикальной группы в Периодической таблице обладают сходными свойствами, можно с уверенностью сказать, что один из новых элементов, 113-й, это тяжелый аналог 81-го элемента, таллия. Таллий, мягкий, похожий на свинец металл, – один из самых странных элементов, с такими удивительными и противоречивыми химическими свойствами, что ранние химики не знали, куда поместить его в Периодической таблице. Таллий иногда называли утконосом среди элементов. Окажется ли новый, тяжелый аналог таллия, «суперталлий», столь же странным?

Еще один новый элемент, 115-й, должен быть тяжелым аналогом 83-го элемента, висмута. Я пишу эти строки, глядя на призматический кристалл висмута, поблескивающий переливающимися цветами окисла, и не перестаю думать: будет ли «супервисмут», если его удастся получить в большом количестве, таким же красивым – или еще красивее?

И можно ли будет получить больше, чем несколько атомов этих супертяжелых элементов? Ведь их период полураспада составляет много лет, в отличие от элементов, идущих перед ними, которые исчезают за доли секунды. Атомы 111-го элемента, тяжелого аналога золота, распадаются меньше чем за миллисекунду, а получить сразу больше одного-двух атомов сложно, так что мы можем так и не узнать, как выглядит «суперзолото». Но если мы сумеем создать изотопы 113-го, 114-го (суперсвинец) и 115-го элементов с периодом полураспада в годы или века, мы получим три очень плотных и странных новых металла.

Разумеется, остается лишь догадываться, какими свойствами будут обладать 113-й и 115-й элементы. Никто не в состоянии предсказать практической пользы химических открытий. Кому бы в голову могло прийти, что германий – непонятный «полуметалл», открытый в 1880-е годы, – окажется ключевым для развития транзисторов? Или что такие элементы, как неодим и самарий, сотню лет считавшиеся просто курьезами, станут главными в создании беспрецедентно мощных постоянных магнитов?

Такие вопросы в некотором отношении бессмысленны. Мы ищем Остров Стабильности, потому что он, как гора Эверест, существует. И как в случае с Эверестом, ученых заставляет проверять гипотезы сильное чувство. Поиск магического острова показывает нам, что наука вовсе не сводится к холодному расчету, как полагают многие; ее двигают вперед страсть, стремления и романтика.