Ловушка графини - Наталия Мет

— Нет, дверь открыта, я могу свободно ходить по замку, но за его пределы меня не выпускают. Матушка сломила мою волю и подчинила себе. Я, на свою беду, очень похожа на неё. В молодости она сияла необычайной красотой, но время жестоко и неумолимо. Краски поблекли, ушла свежесь. А матушка тщеславна, она желает быть безупречной с головы до пят. Вот она и придумала выдавать меня за себя, когда к нам наведываются редкие визитёры. Матушка хочет, чтобы все думали, будто она не стареет и по-прежнему выглядит ослепительно.

— Неужели никто не знает правды? — Мелисса удивлённо приподняла зелёные брови и разжала кулачок, выпуская муху на подоконник.

— Нет. Мы живём уединённо. Изредка матушка принимает соседей, чтобы узнать последние сплетни. Но они уже привыкли считать меня графиней Фернстоун.

— Твоей беде помочь довольно просто. Расскажи всем правду, сбрось путы, которыми оплела тебя мать, и живи своей жизнью.

— Я не могу. У меня не хватает смелости. Мать всегда рядом, она не позволяет сказать лишнего слова. Все считают её родственницей графини. Мать хочет, чтобы слухи об её немеркнущей красоте дошли до отца, и он пожалел о том, что отослал её из столицы, — Мона смахнула слезинку с гладкой щеки и, тяжело вздохнув, продолжила: — Я всю жизнь, с раннего детства, была послушной дочерью. Я безропотно выполняла то, чего хотела матушка. Я научилась подавлять свои желания и угождать чужим. И всё ради того, чтобы меня любили. Ради доброго слова, ради нежного взгляда, ради ласкового прикосновения. Но меня ни разу не похвалили, до моих чувств и желаний никому не было дела. Мать всегда была холодной, властной и самовлюблённой. Она держит меня при себе, чтобы не чувствовать себя одинокой. А я больше не могу так жить. Мне нужно, чтобы меня любили. Мне это нужно, как воздух. Я задыхаюсь и чахну без любви.

— Что я могу сделать для тебя, Мона? Вывести из замка? Могу. Но куда ты пойдёшь? Как ты станешь жить?

— Мне всё равно. Лишь бы уйти из этого ненавистного замка и от удушающей опеки властной матери.

— Хочешь стать феей? Я могу забрать тебя в нашу страну Зелёного холма. Будешь одной из нас. Феи не стареют, не болеют и стоят горой друг за друга. С нами ты не будешь чувствовать себя одиноко.

— Стать феей?

— Но ты уже не сможешь вернуться назад, к людям. Никогда. И забудешь обо всём, что было. И кем ты была, ты тоже забудешь.

— Я не хочу забывать.

— А почему ты не обратишься к брату?

— Мы не близки с ним. В детстве мы постоянно ссорились. Он заносчивый, при каждом удобном случае он старался уколоть и унизить меня. А теперь ему вообще нет до меня никакого дела. Вот и сейчас. Он приехал навестить мать на несколько дней, а со мной даже не поговорил. Себастьян такой же себялюбивый и злой, как она. Он надменный, нетерпимый и относится к женщинам с пренебрежением.

— А если поехать к отцу? У тебя же есть отец.

— Есть, но ему никогда до нас с матерью не было дела. Его интересовал только Себастьян, наследник. А нас с матерью отец отослал в этот замок и забыл о нашем существовании.

— Но вы сами могли бы поехать к нему.

— Матушка не желает. Она гордая.

— Настолько гордая, что готова сломать жизнь тебе? Две жизни прожить желает: и свою, и твою? Вот что я скажу тебе, дорогая. Ты сама должна принять решение. Если действительно захочешь изменить свою жизнь, то найдёшь способ сделать это. Я помогу тебе, но не раньше, чем ты поймёшь, что действительно хочешь перемен.

Леди Мона опустила глаза. Она не знала, что ответить фее. Она и жаждала перемен в жизни, и страшилась их.

Мелисса зажала муху в кулачок и выпорхнула из окна.

***

— Мелисса, я хотела бы помочь леди Моне, мне жаль её.

— А мне не жаль. За что жалеть-то? Она не больна, руки-ноги целы. Но она сидит и ноет, вместо того, чтобы хоть пальцем пошевелить и изменить свою жизнь. Я предложила стать феей. И что? Я не хочу. Я предложила вывести из замка. И что? Никакой инициативы! Не выношу таких людей, которые способны только ныть и обвинять всех вокруг в своих несчастьях. Единственное, чего они хотят — жалости к себе.

— Мелисса, но ведь Мона всю жизнь провела в стенах замка. Естественно, что мир за его пределами её пугает.

— Так пусть и дальше сидит в замке и льёт слёзы! Тысячи женщин в бедственном положении, но никто не слышит их стенаний, потому что они трудолюбивые, сильные, неунывающие и сами стараются справляться со своими проблемами. Взять хотя бы твою мать … — фея осеклась, поняв, что сгоряча сболтнула лишнее.

— Да, матушка добрая, заботливая, работящая. Она ведь немолодая уже, а тянет на себе сыроварню. Когда у отца стали отказывать руки, она первая предложила продать гончарную мастерскую, дом в городе и переехать в деревню.

— Я люблю Бетси, как бы там она ко мне не относилась. Порой я побаиваюсь её тяжёлой руки, но её доброе сердце не позволяет случиться беде.

— Мелисса, мы забыли о стражниках!

— Я не забыла. Просто не хочу помогать им. Пусть ползают по своему подземелью.

— Они же умрут там от голода.

— Так уж и быть. Завтра я вернусь за ними. Только ради тебя, в благодарность за твою помощь малышке Хилари. Завтра, а сегодня даже не проси. Всё равно мне надо будет ещё раз поговорить с леди Моной. Вынесу улиток из замка, верну человеческий облик, а дальше пусть сами думают, что делать. Помогать не буду.

Мелисса устало опустилась на пенёк, отбросила назад спутанные волосы.

— Умаялась, подруга? — темноволосая лесная фея с сочувствием глядела на неё бездонными чёрными глазами. — Ты уж прости, я подслушала ваш с Виолой утренний разговор. Но я никому, ты меня знаешь.

— Знаю, Линди. Принеси мне росы, а? Налеталась сегодня, крыльями шевельнуть не могу. Плечи и спину ломит.

— Мелисса, ты ворчишь, как старуха. Ты же молодая фея, тебе и шестисот лет нет. Знаешь, я многое отдала бы за возможность вылететь за пределы волшебной рощи. И пусть бы