Михал Тымовский - История Польши

13

Дворец в Подгорцах. Первая половина XVII в. Архитекторы — Гийом (Вильгельм) Левассёр де Боплан и Андреа делл’Аква. Украина, Львовская область.

Дворец построен в 1636–1640 гг. для великого коронного гетмана Станислава Конецпольского и уже в XVII в. считался одним из красивейших польских дворцов. Представляет собой прекрасный пример богатства форм архитектуры барокко. Дворец окружен крепостными стенами бастионного типа, украшенными угловыми башенками. В тревожное время, каким было XVII столетие, они могли защитить дворец от неожиданного нападения небольшого вражеского отряда, например, от татар, с целью грабежа довольно далеко проникавших вглубь территории Речи Посполитой. Подобные барочные резиденции были центрами огромных магнатских латифундий, которые с XVI в. появлялись на восточных землях польско-литовского государства и насчитывали сотни (а порой и тысячи) деревень и десятки городов, зависевших от того или иного магната.

Шляхтич и смерть. Фрагмент интерьера храма в Тарлове. Середина XVII в.

Здесь представлен известный мотив бренности земной жизни, которой, независимо от сословных и профессиональных различий, положит предел безжалостная смерть. Среди множества произведений на эту тему нет недостатка и в весьма реалистических изображениях представителей польской шляхты. Шляхтич изображен с набором атрибутов, напоминающих о главных его занятиях. Он был воином (сабля) и землевладельцем, распоряжавшимся своим имением и крестьянами (бич и ключи, вероятно от амбара); наличие собственности заставляло его вести судебные тяжбы с соседями (сумка для документов). Он одет в жупан (разновидность рубашки) и кунтуш (вид кафтана), обут в сапоги, его подбритую по тогдашней моде голову венчает шапка с пером (такой костюм резко отличался от западноевропейской одежды и сочетал в себе моду Востока и Запада). Видно, что к смерти он относится серьезно, но в то же время встречает ее без страха.

Жан Пьер Норблен. Принятие Конституции 3 мая. Конец XVIII в.

Французский график Жан Пьер Норблен был одним из многих европейских художников, в эпоху Просвещения связавших свою творческую судьбу с Польшей. В его произведениях представал необычный для французов мир Речи Посполитой XVIII в.: фигуры шляхтичей, горожан, евреев и крестьян, сцены из повседневной жизни и великие политические события. Норблен изобразил момент принятия Конституции 3 мая 1791 г. На фрагменте рисунка мы видим, как собравшиеся в сенаторском зале Королевского замка в Варшаве депутаты ликуют в честь реформы, призванной спасти гибнущую Речь Посполитую. К депутатам присоединяет свои голоса публика, что хорошо передает атмосферу заседаний Четырехлетнего сейма. Большинство депутатов облачены в традиционные «сарматские» костюмы, и это свидетельствует о том, что первая в Европе Конституция нового типа, созданная по образцу французской Декларации прав человека и гражданина (1789), была принята правившими государством шляхтой и магнатами, сознательно отказавшимися от части своих прав и привилегий.

Юзеф Зоннтаг. Былые товарищи по оружию на могиле князя Юзефа Понятовского. Около 1820.

Князь Юзеф Понятовский был главнокомандующим армией Княжества Варшавского и маршалом Франции. 19 октября 1813 г. в сражении под Лейпцигом прикрывал отход разгромленной французской армии и, смертельно раненный, утонул в реке Эльстер. В 1819 г. как национальный герой Польши погребен в Кракове на Вавеле. Изображенное на гравюре скромное надгробие существует в Лейпциге по сей день. Верный союзник Наполеона, Понятовский стал для поляков символом патриотизма, чести и мужества, а его культ — одной из составных частей польской наполеоновской легенды. Несколько поколений поляков надеялись, что когда-нибудь сложится такая политическая ситуация, когда они вместе с Францией смогут выступить против одной или даже против всех трех держав, разделивших Польшу, добиться победы над ними и восстановить независимость страны.

Двор Виленского университета в начале XIX в. Литография.

В Вильно находился второй (после Краковского) университет Речи Посполитой. Он был основан королем Стефаном Баторием в 1578 г. В эпоху Просвещения оба университета были реформированы Комиссией национального просвещения, благодаря чему Виленский университет в начале XIX в. переживал период расцвета. В нем преподавали физик Ян Снядецкий, его брат химик Енджей Снядецкий, историк Иоахим Лелевель, а одним из студентов был великий поэт польского романтизма Адам Мицкевич. Университет стал центром патриотического студенческого движения, в нем возникло тайное общество филоматов, члены которого в 1823–1824 гг. подверглись арестам, репрессиям и ссылкам. После Ноябрьского восстания 1830 г. университет был закрыт царскими властями (1832). Восстановлен как польский университет в 1919 г., просуществовав в этом качестве до начала Второй мировой войны.

На литографии изображен университетский двор, носивший имя Петра Скарги, иезуита, писателя, королевского проповедника и первого ректора Виленского университета в 1579–1584 гг. Слева видно ренессансное здание, а в центре — барочная университетская церковь Св. Яна, существующие по сей день.

Заводы Шайблера в Лодзи.Гравюра. Конец XIX в.

Ткацкая фабрика Шайблера стала во второй половине XIX в. крупнейшим и наиболее современным промышленным предприятием в Лодзи. Она была механизирована еще в 1854 г., а в 80-х годах XIX в. здесь за 4 тыс. механических ткацких станков трудились 6 тыс. рабочих. Создатель фабрики Карл Шайблер, как и многие другие предприниматели, прибыл в Лодзь из Германии, рассчитывая пробиться на огромный рынок Российской империи. Ликвидация таможенной границы между Королевством Польским и Россией в 1851 г. способствовала привлечению иностранного капитала, главным образом, немецкого и еврейского. Лодзь стала центром крупного промышленного района. Город, где в конце XVIII в. жило лишь несколько сотен человек, на рубеже XIX–XX вв. насчитывал около 400 тыс. жителей. Население Лодзи было многонациональным — наряду с поляками тут проживали немцы и евреи. Перенаселенные окрестные деревни поставляли дешевую рабочую силу. Стремительное развитие промышленности изменило традиционный облик городского пейзажа и привело к появлению новых социальных групп — буржуазии и наемных рабочих.

Максимилиан Герымский. Повстанческий дозор. 1872–1873

Январское восстание 1863 г. было последним крупным польским восстанием XIX в. Оно окончилось поражением, но имело следствием наделение крестьян землей в русской части Польши. В рядах повстанцев сражались многие писатели и художники. Среди них — Максимилиан Герымский, обратившийся в своем полотне к собственным впечатлениям времен восстания. Картина великолепно отражает партизанский характер действий повстанцев, а встреча конного разъезда с босым крестьянином отражает одну из серьезнейших социальных проблем XIX столетия — проблему неравенства между землевладельцами и крестьянством. Разъезд и крестьянин, вероятно передающий повстанцам информацию, изображены на фоне пустынной равнины, являющейся символом одиночества этих людей и обреченности польского восстания, подавленного 300-тысячной царской армией при почти полном равнодушии Европы.

Яцек Мальчевский. На этапе. 1883 г.

Первыми поляками, сосланными в Сибирь, были плененные участники Барской конфедерации (1768–1772). Новые ссылки последовали после восстаний 1794 и 1830–1831 гг. Самая мощная волна сопровождала восстание 1863–1864 гг. Именно этому периоду посвящена картина Мальчевского. В момент ее создания тема эта была по-прежнему злободневной, поскольку заговорщики, бунтовщики, основатели нелегальных организаций постоянно отправлялись русскими властями на каторгу (чаще всего в рудники) или на принудительное поселение. Особая изощренность второго наказания заключалась в том, что люди, ссылавшиеся в Сибирь, осваивали ее для угнетавшей их Российской империи. На картине мы видим представителей разных поколений: пожилых мужчин, юношей и даже мальчика. Они по-разному принимают свою судьбу — кто-то пребывает в отчаянии, кто-то проявляет стоическое спокойствие. Тысячи километров, отделявшие их от дома, делали невозможным побег, и некоторым уже никогда не суждено было увидеть свою далекую родину.

Заседание галицийского сейма во Львове. Гравюра на дереве по рисунку А. Фидлера. Рубеж XIX–XX вв.