Где-то всегда светит солнце - Кристина Миле

– Прекратите! – крикнула я, и все дружно застыли, обернувшись ко мне.

– Кристина, иди в дом! – крикнул Пол.

Амир столкнул с себя разъяренного Дэвида и подбежал к решетке забора:

– Я так виноват, любимая, послушай меня!.. Что… что у тебя с головой? Эти царапины…

Он сжал кулаки.

– Это все с ней случилось из-за тебя! – гневно бросил Дэвид.

Амир упал на колени:

– Кристина, я не знаю, как мне вымолить прощение!

– Не надо, – сказала я и, почувствовав рядом руку Пола, проговорила более уверенно: – Я хочу, чтобы ты уехал!

– Нет, выслушай меня! Я понимаю…

– Нет, это ты́ меня послушай! – перебила я. – Ты разрушил все, когда выбрал его! Когда не поверил! Моя жизнь превратилась в кошмар, я едва сумела вырваться и не дам больше вернуть меня туда!

– Но я клянусь, тебе больше ничего не угрожает! Он в больнице, а если он выздоровеет, то сразу отправится в тюрьму.

Я насторожилась:

– Он признался?

– Нет, но не волнуйся, мы добьемся признания его или его помощников! – вставил Бен.

– О чем вы говорите? – воскликнул Пол.

– Это Антуан похитил Кристину, – объяснил Бен.

– О господи! – Пол схватился за голову. – И ты знал об этом? – устремил он гневный взгляд на Амира, потом на меня: – Ты говорила же ему? Так ведь? Он решил, что ты и э́то придумала?!

Я никогда не слышала, чтобы он так орал.

Амир потупил взгляд. Пол дернулся и пошел к нему, Дэвид бросился ему наперерез, я тоже. В последний миг нам удалось остановить его, схватив за руки, но Амир не собирался защищаться или оправдываться.

– Я очень виноват, – тихо произнес он.

– Я просил беречь ее, – яростно прошептал Пол, его била крупная дрожь.

– Мне нечем оправдать себя, – сказал Амир, с мольбой глядя на меня. – Только надеяться, что ты сможешь простить меня.

Я покачала головой:

– Уезжай, Амир.

– Кристина…

Амир протянул ко мне руки, но Пол закончил разговор:

– Уезжай! Если еще любишь ее, уезжай! Все, что ей сейчас нужно, – это покой!

Он обнял меня за плечи и повел к дому. Я не оборачивалась, но чувствовала на себе растерянный взгляд своего мужа.

* * *

– Пойдем, пройдемся к морю, – попросила я Пола, и мы свернули в сад.

Мне очень не хватало шума волн, к которому я привыкла с детства. Устроившись на крупных камнях, раскиданных по берегу, я прикрыла глаза, прислушиваясь к шепоту воды, мирно окатывающей берег.

«Все приходит и уходит, как и счастье: оно уходит, но всегда возвращается…» – вспомнила я слова отца.

Он однажды сказал мне их, когда я была расстроена, что мы возвращаемся домой после отпуска. Мне казалось, что я больше никогда не смогу испытать таких волшебных эмоций, но уже в следующие каникулы я поняла, что он прав, и когда мы возвращались домой, я не жалела о том, что все закончилось. Я знала – впереди меня ждет еще немало чудесных дней.

Но в тот день я снова засомневалась в его словах.

Пол присел рядом и обнял меня:

– Прости, я сегодня был резок, ты столько пережила…

Его тело было словно каменное, даже пальцы руки, которая лежала на моем плече, сжались в крепкий кулак.

Я подняла на него глаза:

– Ты ни в чем не виноват. Ты не мог этого знать.

– Я чувствовал, что с тобой что-то не так. Последнее время ты была сама на себя не похожа: редко звонила, а если отвечала на мои звонки, то была немногословной.

– Я не могла, ты же знаешь…

– Да-да, конечно… Но как ты подумала…

Я взяла его руку, и он замолчал.

– Ты готов на все ради меня? – спросила я, и он кивнул. – А я готова на все ради вас. Я просто не могла рисковать, когда на кону были вы. Понимаешь?

Он покрепче прижал меня к себе:

– Теперь ты в безопасности.

– Я знаю, – ответила я, положив голову на его плечо.

Амир уехал, и я была рада. Но когда первая эйфория прошла, меня охватило жуткое осознание того, что произошло: наша любовь, наша семья – их больше не было.

Очень быстро я начала погружаться в депрессию. Я не знала, точнее, не видела свою жизнь дальше. Я так любила его, того Амира, за которого выходила замуж, что мне казалось невозможным, чтобы мое сердце смогло полюбить кого-нибудь еще. Я думала о своих картинах и понимала, что теперь мне не хочется писать ничего светлого и красивого – ничего такого, что бы дарило людям радость и заставляло их улыбаться. В голове копошились темные страшные образы, бесконечные лабиринты печали, страха и отчаяния.

Из дома я старалась лишний раз не выходить. Хоть Антуан был по-прежнему на лечении, я вспоминала, как он ловко выкручивался из всех ситуаций, и боялась, что вот-вот увижу его лицо в толпе. Да и доктор, которого нашел Пол, настаивал, чтобы я как можно больше времени отдыхала. Только это, кажется, был порочный круг: чем больше я проводила времени дома, тем больше думала обо всем и тем глубже уходила в себя.

Дэвид, которому самому было очень скучно, ходил за мной по пятам, стараясь отвлечь от грустных мыслей. Однажды он даже настоял на том, чтобы мы сходили в оперу, но она не впечатлила его, так же как и балет; да и сюжет о несчастной любви был, мягко сказать, не к месту. Вышли мы оттуда молчаливые, никому не хотелось обсуждать увиденное, даже Дэвиду, который всегда находил повод для шутки.

Пол просто был рядом. Не всегда – физически, но его заботу я ощущала постоянно. Каждый вечер после ужина мы вдвоем гуляли по саду, иногда разговаривали, а иногда и просто молчали, слушая шум прибоя. Хоть и не бывает на свете двух одинаковых людей, мне иногда кажется, что мы с Полом именно такие. Наши мысли будто синхронизированы, мы одинаково думаем, одинаково чувствуем мир, одинаково реагируем на него; к сожалению, это касается всего, кроме Амира и наших отношений. Иначе я никогда не вышла бы за него замуж и не была бы так счастлива; но и не