Община - Виктория Анкай
- Дома ты... Здесь теперь дом... - в голосе Луки появились чисто мужские хрипловатые интонации, грубая ладонь безочётно сместилась на грудь, в поясницу упёрся твердеющий бугор... - Привыкнешь... Бог привёл, значит так надо... Смирись... - он машинально зарылся носом в волосы на макушке...
Обречённость. Холодная, жёсткая, равнодушная в своей уродливой безысходности, не допускающая даже отчаяния. Безжалостная...
Закусила губу, почти перестав трепыхаться, только тяжело дыша под напором чужой ментальной и физической силы. Зачем-то произнесла глухим шёпотом, цепляясь за клубившуюся в душе непримиримость:
- Я... Я ещё не мылась, Лука... Грязная за день... Отпусти... в душ...
Он замер на секунду, будто только сейчас осознал, что происходит.
- Это ничего... Потом... - его руки гораздо увереннее огладили грудь, спустились ниже, принялись задирать подол дурацкого нового платья... - Завтра разбужу тебя... На службу со мной пойдёшь... Потом исповедь приму... - он потёрся бородатой щекой о мой висок, продолжая что-то говорить, накрывая горячей ладонью мой оголившиеся живот...
Просто стояла, опустив руки и глядя в одну точку перед собой. О Глебе старалась не думать - потом, при первой возможности, возьму из ящика телефон и отвечу...
Осознание сомкнувшейся вокруг меня реальности казалось чудовищным - это и есть теперь моя жизнь?! Построенный для другой женщины дом, чужой мужик, неродные дети, незнакомый и отталкивающий деревенский быт...
Лука шумно выдохнул, наконец смирившись с моей безучасностью. С каким-то надменным безразличием стянул в кулак мои растёпанные волосы, подталкивая меня к кровати. На миг убрал руки, развязывая шнуровку на своих штанах...
Стало противно. Но не от Луки и его действий, а от себя самой - по мне реально лучше секс, чем мыть оставшуюся в кухне посуду...
Господи!
Я ведь совсем не этого хотела, когда мечтала снова выйти замуж...