Не по договору. Книга первая - Надежда Ковалёва

Дин слушал и чувствовал странную гордость. Нелепую. Незаслуженную. Позже они вышли на террасу. Ночь была холодной. Лиза обхватила себя руками. Дин снял пиджак и накинул ей на плечи.

— Не надо.

— Ты замерзла.

— А ты нет?

— Нет.

— Еще один сверхчеловеческий навык богатых людей?

— Именно. Выдают вместе с первым миллионом.

Она улыбнулась. В полумраке, без камер и чужих взглядов, эта улыбка ощущалась слишком личной.

— Про субботу, — начал он.

Лиза сразу перестала улыбаться.

— Не надо.

— Я хотел убедиться, что ты в порядке.

— Я в порядке.

— Ты стала другой.

— Прошло три дня.

— Именно.

Она отвернулась к саду.

— Дин, мы поцеловались перед двадцатью людьми и тремя камерами. Это произошло по работе. Я не хочу разбирать это как школьница после выпускного.

— Я тоже.

— Отлично.

Почему это «отлично» раздражало его так сильно?

— Но ты мне не ответила.

— На что?

— Тебе было неприятно?

Она резко посмотрела на него.

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро. Что-то внутри Дина отпустило.

— Хорошо.

— Теперь тебе легче?

— Да.

Лиза рассмеялась тихо, без веселья.

— Поразительная прямота.

Он хотел спросить, почему она выглядит так, будто его ответ сделал ей хуже. Но дверь террасы открылась. Сэм вышел с двумя бокалами вина.

— Я вас искал.

— Почему ты здесь? — спросил Дин.

— Меня пригласили консультировать ресторанную часть проекта. Ты читаешь письма своей компании?

— Иногда.

Сэм протянул один бокал Лизе.

— Твой любимый пино.

Она взяла.

— Вот поэтому ты мой лучший друг.

Дин посмотрел на них. Сэм улыбнулся ей. Лиза толкнула его бедром, освобождая место у перил. Он встал вплотную, привычно обняв ее за плечи от холода. Дин почувствовал раздражение мгновенно и совершенно неразумно. Он знал, что они не пара.

Сэм сказал. Но знание не делало их близость менее очевидной.

— Мы уезжаем, — сказал Дин.

Лиза удивилась.

— Сейчас?

— Уже поздно.

Сэм посмотрел на часы.

— Девять сорок.

— Завтра рабочий день.

— Тебе восемьдесят?

Дин посмотрел на брата.

— Не начинай.

Сэм вдруг улыбнулся той самой улыбкой, которую Дин ненавидел с детства.

— Конечно.

В машине Лиза молчала почти десять минут. Потом спросила:

— Ты всегда так реагируешь на Сэма?

— Как?

— Будто его присутствие — личное оскорбление.

— Он мой брат. Это близко к правде.

Она засмеялась. Дин посмотрел на нее и неожиданно подумал: вот так. Вот почему Сэм. С ним она смеялась легко. Не обдумывала слова. Не натягивала на себя осторожность.

— Он важен для тебя, — сказал Дин.

— Очень.

— Насколько?

Лиза повернулась.

— Что это за вопрос?

Он мог спросить прямо. «Ты его любишь?» Но это было бы слишком личным. И, главное, ответ был очевиден.

— Забудь.

Она вздохнула.

— У вас обоих аллергия на законченные разговоры.

Дин отвернулся к окну. Он уже знал ответ. Почему же ему так не хотелось его слышать?

СЭМ

Сэм понял, что поцелуй был не по плану, еще до того, как Лиза написала ему.

Дин вошел в ресторан на следующий день в восемь сорок утра. Сам по себе этот факт был подозрительным: старший брат считал ранний завтрак разновидностью рабочего совещания и почти никогда не появлялся без ноутбука.

Сегодня ноутбука не было.

— Она здесь? — спросил Дин.

Сэм продолжил резать лимон.

— Доброе утро тебе тоже.

— Сэм.

— Очень теплое приветствие. Семейное.

Дин посмотрел на закрытую дверь в зал.

— У нее смена с десяти?

— Ты знаешь ее расписание?

— Я умею читать.

— Пугающий навык.

Дин забрал у него дольку лимона и съел. Сэм уставился.

— Ты ненавидишь лимоны.

— И?

— Ничего. Просто фиксирую симптомы.

Дин наконец посмотрел прямо на него.

— Какие?

— Тебе лучше не знать.

Сэм шутил, потому что так было проще. На самом деле ему было тревожно.

Он слишком хорошо знал Лизу. Вчера ночью она написала ему четыре сообщения, удалила три и оставила одно: «Твой брат — придурок». Для любого другого человека это ничего не значило. Для Лизы означало, что она напугана.

Не самим Дином. Надеждой.

— Не играй с ней, — сказал Сэм.

Улыбка исчезла с лица брата.

— Я не играю.

— У вас буквально контракт на игру.

— Ты понимаешь, о чем я.

Сэм отложил нож.

— Я понимаю больше, чем ты думаешь.

Дин нахмурился.

На секунду Сэму захотелось рассказать все. Что Лиза смотрит на него четыре года. Что пережила десятки его коротких романов, делая вид, что ей все равно. Что согласилась на этот идиотский договор не только ради денег на свой будущий бар.

Но это была не его правда.

— Если она скажет стоп, ты остановишься, — сказал он.

— Конечно.

— Даже если тебе не понравится.

— Сэм.

— Я серьезно.

Дин помолчал, затем кивнул.

— Я тоже.

Это немного успокоило.

Сэм машинально посмотрел в окно кухни.

На противоположной стороне улицы стоял черный седан. Таких в городе были тысячи. Именно поэтому память не имела права мгновенно вернуть его на четыре года назад — к Лизе, застывшей у двери, и мужчине в темном пальто.

Но вернула.

Сэм вытер руки о полотенце и подошел ближе к стеклу. Номер был другой. Или он просто плохо помнил старый.

Машина простояла еще минуту и плавно отъехала от тротуара.

— Что там? — спросил Дин.

— Ничего.

Сэм почти усмехнулся собственной интонации. В их компании это слово определенно использовалось слишком часто.

Он решил пока ничего не говорить Лизе. Одна черная машина еще не была угрозой.

Но последние четыре цифры номера Сэм запомнил.

На всякий случай.

В десять ноль три Лиза вошла через служебную дверь. Увидела Дина. Остановилась.

Сэм очень внимательно занялся кофемашиной.

— Ты рано, — сказала она.

— Я принес кофе.

— Мы работаем в ресторане.

— Ваш кофе ужасный.

— Уходи, — вмешался Сэм. — Я только что простил тебе лимон, не злоупотребляй.

Лиза засмеялась.

Дин тоже.

И Сэм вдруг увидел то, чего раньше не замечал: рядом с Лизой старший брат смеялся иначе. Не вежливо. Не коротко. У него становилось моложе лицо, и на несколько секунд он переставал быть человеком, который отвечает за восемьсот сотрудников и всегда знает следующий шаг.

Это было хорошим знаком.

И очень плохим.

Потому что теперь разбить сердце могли уже не одному человеку.

ЛИЗА

Клара вошла в зал, и Лиза сразу поняла, кто она.

Не потому, что видела фотографии. Хотя видела. Потому что Дин изменился. Совсем немного. Плечи не напряглись, улыбка не исчезла. Но пальцы на бокале замерли,