Доктор для цифрового хищника - Ксения Фави

— Ну, для разнообразия и ты встанешь как — нибудь, — она хмыкает. — Когда рука подзаживет. Нам ведь не будут возить сюда доставки три раза в день.

Что верно, то верно. Постоянная езда туда — сюда моих ребят может привлечь внимание. А вызов курьера из ресторана вообще звучит смешно в нашей ситуации.

— Яичницу пожарить можешь, господин программист?

— Могу, — киваю. — Но, скажу честно, кухня — не мой конек.

— Заинтригована.

— А ты на кухне как рыба...

— Ну, надеюсь, не жареная, — она снова усмехается, раскладывая стейки на тарелки. — Вообще, да, я люблю готовить. Хоть в обычной жизни у меня нет для этого много времени.

— Сможешь заняться любимым делом сейчас, — хмыкаю.

— А ты умеешь внушать оптимизм.

— Кстати, готовишь вкусно.

— Рада, что нравится, — отвечает она, скорее, с вредной ноткой, чем с реальной радостью.

Посмеиваюсь.

Алена ест с аппетитом и без лишнего жеманства. Я и вовсе набрасываюсь на еду. Сон и прием лекарств вызвали у меня странный зверский голод.

Да уж, неплохо я устроился в этой засаде: и личный доктор, и личный повар. Должен быть кругленький счет за услуги.

— Насчет работы, — решаю поднять эту тему, — имей в виду, что твой отпуск я оплачу. Он будет за мой счет.

— Я не бедствую, — Алена хмурится.

— Но, тем не менее, ты сейчас вынуждена сидеть без работы.

Она пожимает плечами:

— Как хочешь. Но мне давно нужен был отпуск. Хоть и не такой.

— Как бы ты провела обычный отпуск?

— Тебе нужно было быть не программистом, а интервьюером. Не задумывался о карьере журналиста?

— Никогда не успевал по гуманитарным предметам.

— Ясно, — она усмехается. — Отпуск... Ну, в идеале, конечно же, море. Но можно и горы. А если нет такой возможности, то вот эта дача вполне подойдет.

— То есть, можно сказать, этот отпуск для тебя приемлемый?

— Но только я бы провела его в одиночестве. Или максимум с бабушкой.

— Зато хоть какое — то разнообразие, — хмыкаю.

Мы доедаем.

Алена сама убирает посуду и на все мои попытки помочь строго заявляет, что на сегодня геройства закончились, если я не хочу осложнений.

А она их не хочет точно. Поэтому прогнала меня с кухни.

Ничего не остается, как просто выйти на воздух. Солнце спряталось, вечер сырой и прохладный. Зато дышится как.

Мои отпуска в последнее время заключались в каких — то познавательных поездках. Я жил на берегу океана, поэтому уезжать предпочитал в Европу, Азию, Африку. Хотя с каждым годом вырваться становилось сложнее.

Ну и разумеется, я старался хотя бы раз в год приехать на родину.

Что меня потянуло назад, на самом деле? Я не могу до конца понять.

Место на рынке? Желание развивать отрасль в своей стране?

Или просто тоска?.. Причем даже непонятно, по чему конкретно.

Я никогда не был маменькиным сынком или привязанным к месту рождения. Я легок на подъем. Но все — таки что — то привело меня назад в Россию.

У ворот вижу рослого Никиту. Охранник заходит на территорию, осматривается по сторонам.

— Ты с проверкой или есть что сказать?

— Наши друзья вернулись в Москву, — он говорит про ребят, которые устроили мне аварию.

— Проследили?

— Конечно. Они доехали до автосервиса, и оттуда уже машина не выезжала.

— Их место?

— Возможно.

— А самих вели?

— Там один с примечательной внешностью. Не старый еще, но абсолютно седой. Его наши люди поводят. Хотя пока ничего особенного. Просто поехал в новостройку в спальнике. Скорее всего, живет там.

— Посмотрите на него еще день. Если ничего, то берите.

— Ладно. А вы тут как? — кивает на домик. — Нормально? Не тесно? А то у нас целая комната свободная.

Оборачиваюсь на дом. Не мельтешит ли там док в дверях? Не слышит?

— Останусь здесь. Пригляжу, — отрезаю.

— Ладно. На связи.

— Давай.

Никита уходит тем же путем, как и пришел. Я сижу еще некоторое время и вот теперь слышу шаги за своей спиной на крыльце.

— Не холодно здесь сидеть? — интересуется доктор.

— Нормально. Я думал, ты спать легла. Я — то выспался.

— Я хотела... Но мы так и не решили со спальным местом.

— А что с ним решать? Очень удобный диванчик. Я опробовал.

— Тогда я на полу.

— Не сходи с ума, Ален, — смотрю серьезно ей в глаза, — даже с учетом камина, жарко не будет. По полу сквозняк. Хочешь, чтобы уже мне пришлось тебя лечить? Я в этом не ас.

— Антон....

— Обещаю не приставать.

— Что?

— Иди ложись, — киваю на дом. — Я еще неизвестно, когда спать захочу. Может, и не лягу до утра.

Хмурится.

— Ну ладно.

— У вас тут хорошо, — подпираю голову рукой. — Тихо. Воздух.

— Место хорошее. Поэтому мы с бабушкой не хотим дачу продавать. Хотя вся родня уговаривает.

— Как можно продать такой замечательный пассив?

Выжидаю время, чтобы Алена уснула.

Впрочем, мне самому нравится сидеть, наслаждаться загородным воздухом, размышлять о наших дальнейших действиях — здесь думается как — то легче.

Проходит примерно час, и я захожу в домик. Алена доверчиво улеглась на диване и крепко спит. Вымоталась сегодня.

На ней все те же лосины и футболка. Она ничего не сказала, но надо бы сообразить для нее какие — то вещи, сделать заказ.

Я мог бы привезти сюда и второе спальное место... Но ложусь на тот самый диван, что и мой строгий рыжий доктор.

Она оставила мне немного места с левого края. Я располагаюсь там вполне скромно.

Тем не менее, могу разглядеть ее близко и почувствовать.

Вблизи она еще нежнее и прекраснее. Пахнет от нее чем — то домашним, может быть, даже кухней. Не совсем эротический запах, но на ней он почему — то сидит чувственно.

К нему примешивается еще что — то цветочное — духи или, может быть другая ее косметика.

Алена вздыхает во сне, укладывается поудобнее, выставляя вперед руку. И касается меня.

Готовлюсь, что она сейчас проснется и начнет возмущаться, но девушка все так же крепко спит. Наоборот двигается ко мне поближе, закидывая на мое колено ножку.

Вот это я всегда терпеть не мог, когда на меня складывают конечности.

Однако тут я двигаюсь ближе... Алена ведет ладошкой по моему плечу, подтягивается ко мне, утыкается в него лбом, а потом и вовсе взбирается мне на грудь. Удобно там устраивается.

Я никогда не видел, чтобы девушки делали это во сне. Хотя некоторые люди вообще по дому круги нарезают, не просыпаясь, а тут всего лишь устроиться, как на подушке.

И вот,