Опасный Лесник - Лина Мак

Он стоял у большого окна в гостиной, освещённый лишь тусклым светом луны. Он был без рубашки, в одних домашних штанах, и в этом полумраке его силуэт казался особенно внушительным — широкие плечи, мускулистая спина, покрытая, как я успела заметить, несколькими шрамами.

— Не спится? — спросила я тихо, стараясь не напугать его внезапным появлением.

Он обернулся резко, будто действительно застигнутый врасплох, и на секунду в его глазах промелькнуло что-то похожее на уязвимость — быстро скрытое за привычной маской сдержанности.

— Старая привычка, иди спать, — коротко ответил он, отворачиваясь обратно к окну.

Но я подошла ближе, несмотря на внутренний голос, советующий вернуться в спальню и не лезть не в своё дело. Что в нём тянуло меня. Темное, манящее, от чего нужно бежать, но я не наоборот, шла вперёд.

Мы стояли рядом в тишине, глядя на ночной лес, и я чувствовала странное притяжение к этому сложному, израненному человеку — не жалость, а что-то более глубокое, похожее на понимание родственной души.

— Расскажи мне о себе, — попросил он неожиданно хриплым голосом, нарушая молчание. — От кого ты бежишь, Мия?

Я закусила губу, борясь с искушением рассказать всё — и про отчима, и про отца, и про истинную причину, приведшую меня именно сюда, в эту глушь, к этому конкретному человеку. Но страх отвержения оказался сильнее.

— От отчима, — сказала я наконец, выбирая частичную правду. — Он... начал вести себя… Угрожал, если я не соглашусь на его условия.

Леша медленно повернулся ко мне и его лицо потемнело, и я заметила, как сжались его руки в кулаки.

— Какие условия? — спросил он тихо, но в голосе прозвучала едва сдерживаемая ярость.

Но я покачала головой, не готовая пока углубляться в подробности того унизительного разговора.

— Важно, что оставаться дома стало невозможно.

— А мать? Она знает?

— Мама зависит от него полностью, — горько усмехнулась я. — Деньги, статус, весь их брак держится на его контроле. Она либо не замечает, либо предпочитает не замечать.

Лёша долго молчал, обдумывая услышанное.

— Останешься здесь, пока не разберёмся с этой ситуацией, — сказал он наконец, тоном, не терпящим возражений. — Никто не тронет тебя, пока ты в моём доме.

Что-то в этой простой, но искренней защите заставило мои глаза защипать от неожиданных слёз.

— Спасибо, — прошептала я.

Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, будто впервые по-настоящему видел, и я почувствовала, как воздух между нами наэлектризовался напряжением, слишком явным, чтобы его игнорировать.

Его рука поднялась, будто он собирался коснуться моей щеки, и я замерла, не дыша, желая этого прикосновения больше, чем готова была признать даже самой себе.

Но в последний момент он отстранился, резко отступив на шаг назад, будто обжёгшись.

— Поздно уже, — сказал он хрипло. — Иди спать, Мия. Завтра рано вставать.

Разочарование, острое и неожиданное, кольнуло где-то внутри груди.

— Спокойной ночи, Леший, — прошептала я, разворачиваясь к своей спальне.

— Спокойной ночи, — донеслось вслед, и в голосе прозвучало что-то похожее на сожаление.

Закрывая дверь своей комнаты, я прислонилась спиной к прохладному дереву, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Это что вообще такое? Я пришла сюда чуть больше суток, а рядом с этим дикарём у меня замирает сердце, как никогда не замирало рядом с другими сверстниками.

Он же старше меня почти в двое. Друг моего папы. И вообще, это всё стресс.

А ещё у меня есть секрет, который придётся рассказать ему.

Рано или поздно эта правда всплывёт. И я не знала, что случится потом — приблизит она нас друг к другу или разрушит.

Но одно я знала точно: путь назад, к прежней жизни, был отрезан окончательно. Что бы ни случилось дальше, моё место теперь было здесь, рядом с этим сложным, израненным, но невероятно притягательным человеком, которого мой отец когда-то называл братом и сказал, что она всегда защитит.