Экзамен на отцовство. Семья для Лютика - Виктория Борисовна Волкова
— Да, — забираю игрушку из рук Валентины Ивановны. И больше всего хочу позвонить Мальвине, сказать, что первый тайм закончился в нашу пользу.
Но нельзя. Да и поздно уже. Дети спят.
Мне ей много надо сказать, но не по телефону. Глаза ее видеть хочу, чувствовать дыхание рядом.
Глава 57
Следующим номером у нас в программе Слон. Звоню ему прямо из машины.
— Встретиться бы, — роняю, напуская таинственности.
— Зачем? — недоверчиво бурчит тот. — Моей жене плохо. Вот скорую вызвать надо.
— Да, я на минутку, — отвечаю поспешно. — Тут к Мальвине приходила коллега…
— Так она все-таки у тебя! — рычит в трубку Терехов и, клянусь, судя по голосу, готов меня разорвать на лоскуты.
— У меня самые серьезные намерения по отношению к вашей бывшей невестке, — делаю упор на предпоследнем слове.
— А от меня что хочешь? Благословения? — усмехается Слон. Я прям наяву вижу его ехидную морду.
— Нет, как-нибудь обойдемся, — роняю не без сарказма.
— Слушай, Лютов, вот ей-богу не до тебя, — мрачно заявляет Терехов.
— Да, я понимаю, — не обращаю внимания на Слонячьи грубости. — Но я, кажется, догадался, что вы ищете, — делаю контрольный. Надеюсь, что в голову.
— Да ну? — усмехается Слон. Но ясен пень, наживочку заглотил, гад. — И что же?
— Я ж и говорю, — подмигиваю Азоту и Юре. — К нам заведующая Мальвины приезжала. Привезла Мишуткину игрушку. Зайчика. Такой небольшой. Пушистый…
— Ладно, подъезжай, — тяжело вздыхает Слон. — Адрес знаешь, или продиктовать?
— Будьте любезны, — прошу вкрадчиво.
— Чтоб тебя, — диктует адрес Терехов. — Доедешь, позвони. Я выйду.
— Примерно через полчаса, — добавляю совершенно серьезно. Слон уже точно никуда не денется. А когда белый внедорожник тормозит около новой многоэтажки в спальном районе, сразу замечаю фигуру Терехова. Он переминается с ноги на ногу и не обращает на тачку никакого внимания. Видимо, кого-то другого выглядывает.
— Доброй ночи, — выхожу с переднего пассажирского.
— Лютов… Твою ж мать, — обалдело таращится на меня Терехов, потом переводит взгляд на номера, будто сверяется. — Это же машина генерала Плехова… По антитеррору…
— Здрасьте! — открывает окно Азот. Смотрит дурашливо и преданно. Вот умеет человек морду корчить. И почему работать в цирк не пошел?
— Здравствуй, Андрей Константинович, — на автомате кивает Слон. — Не знал, что ты с этими… — презрительно оглядывает меня и Юру, выходящего с заднего сиденья.
— Давайте ближе к делу, — усмехаюсь криво. — Если сейчас все порешаем, получите своего зайчика.
— Ты хоть знаешь, что там? — рявкает полковник. — Да я тебя…
— У вас два пути, — стараюсь сохранять спокойствие и не врезать Слону по хоботу. — Или мы сейчас договариваемся, или у вас будут новые неприятности. Могу устроить.
— Верю, — поправляет вязаную шапку Терехов. В старой куртке и трениках он явно не тянет на строгого полкана. — Что ты хочешь? Излагай…
— Во-первых, быстрый развод. Я хочу сразу после праздников жениться на Мальвине. Во-вторых, хочу усыновить Михаила…
— Ну, с этим к Генке надо. Я-то чем могу помочь? — смотрит на меня пристально Слон. — И чем тебя наша Мальва взяла? Снулая дурная рыба…
— Так вам и скажи, — улыбаюсь довольно. — Встречу с Геной мне организуйте. Это был третий пункт.
— Да меня отстранили. Конфликт интересов…
— Да ладно, — морщу нос. Достаю из кармана зайца. — Ваш? — давлю взглядом Слоняру.
— Да, — тянет он руку. Но я моложе и проворнее. Вовремя убираю руку. Демонстративно отдаю игрушку Юре.
— Как ты догадался? — буравит меня злыми глазищами Терехов.
— Шов кривой на пузе. Но у меня нет времени рассматривать. И чужое барахло мне не нужно.
— Ну да, ну да, — мрачно кивает Слон.
— Что там? Золото, бриллианты? — допытываюсь дурашливо.
— Без разницы, — мотает головой мой враг. — Верни мне игрушку в целости и сохранности, а я тебе устрою встречу с сыном.
— Утром деньги, вечером стулья, — заявляю я. — Сначала я порешаю все вопросы с Геной, а потом верну вашу гребаную собственность. Не верю я, чтобы у вас своих лазеек в СИЗО не было…
— Сейчас поезжай, — ощерившись, велит Слон. — Я договорюсь, — пишет кому-то.
— Не вопрос, — смотрю на часы. Почти полночь. Еще нотариуса разбудить надо… Одна надежда, что не спит в Рождество.
Звоню. Не спит.
— Ты можешь подъехать?
— Яш, для тебя хоть на край света…
— Нет, мне ближе надо. В СИЗО.
Ругается себе под нос. Но приезжает через час к серым воротам. Вот и ладушки. А тут еще и тачка Слона маячит.
А вот он. Уже по форме. С папкой в руках. Деловой страшно. Проходит мимо, даже не взглянув в нашу сторону.
Ну-ну.
На КПП предъявляю документы. Нотариус тоже. Следом под нос охраноте сует свою ксиву Азот. Так и переступаем порог камеры, как три богатыря.
А там уже Слоняра с сыном инструктаж проводит.
Нотариус быстро составляет документы, а Крокодил их подписывает, не моргнув глазом.
— Квартира моя. От бабушки в наследство досталась, — поднимает на меня глаза.
— В любом случае, Мальвина на нее не претендует, — мотаю головой. — Будет куда вернуться, — добавляю едко.
— Если выйдешь, конечно, — усмехается от двери Азот.
И в камере повисает полная тишина.
Лишь только слышно, как расписывается в отказе на отцовство Гена Терехов. Легко и непринужденно открещивается от сына. За кучку бриллиантов, твою мать.
Сколько бы они не стоили! Сын. Родной сын всегда дороже и важнее. И это даже не прописные истины. У нормального мужика, отличающего добро от зла, эти принципы под кожу вшиты.
А тут…
— Давай, — требует Слон, как только заканчивается оформление документов.
— Может хоть на улицу выйдем? — развожу руками.
На полутемной парковке вручаю зайчика его владельцу. Тот придирчиво осматривает шов. Ведет по нему пальцем, словно проверяя на прочность. Достав из кармана нож, поддевает острием.
А я мысленно крещусь. Хорошее место выбрали. В полутьме Слон точно не разберет, какими нитками была зашита игрушка.
— Все в порядке, — достает из брюшка мешочек. Оглядывает его со всех сторон. Высыпает на ладонь брюлики. — Претензий нет. Надеюсь, Лютов, у тебя тоже, — отдает мне распоротую игрушку. — На вот… Возьми… Мишка будет реветь, — добавляет поморщившись.
— Нормально все, — прячу зайца в карман и бегу к машине. И только запрыгнув на заднее сиденье внедорожника, выдыхаю.
Я, кажется, всех победил.
Глава 58
— Нас точно распишут? — спрашивает Мальвина, как только мы входим в лифт. Красивая. С завитыми локонами, в длинном голубом платье, расшитом бусинками, и с шелестящей юбкой. В руках букет каких-то сложных белых цветов.
Из названий я только фрезии запомнил. Да и зачем оно мне? С меня спрос маленький. Мальвине нравится. Напридумывала себе