Пат Бут - Жаркие ночи в Майами

Но Криста ничего не знала о психологических проблемах Уитни. Она знала только, что сейчас берет верх в сделке. И решила еще поднажать.

— О, я не думаю, что таких, как Роб, много. Мне он кажется особенным. Кстати, он сказал, что хочет показать Лайзе Родригес теннисный корт. Они, по-моему, прелестная пара.

— Что ж, если она его изнасилует, я буду считать лично тебя ответственной за это, — сказала Мэри, по мере сил стараясь казаться веселой.

Они посмотрели друг на друга, и раздражение Мэри Уитни стало очевидным для Кристы. Сейчас ради заключения сделки все должно быть пущено в ход. Мэри в какой-то мере вышла из себя. Это давало Кристе определенные преимущества, но и означало, что надо готовиться к открытой схватке.

— Между прочим, Криста, ты действительно подписала контракт с Лайзой? Я хочу сказать, что предложение Бланкхарта шло через Джонни. Если в момент, когда предложение было сделано, еще действовал контракт Джонни с Лайзой, то он может потребовать свою долю, если сделка состоится. Ты можешь оказаться в трудном положении. В конце концов, ты вряд ли можешь ожидать от Джонни джентльменского поведения, если сама вела себя, скажем так, не совсем как леди.

— У Лайзы с Джонни было соглашение на год. Этот срок уже истек, когда Дон Бланкхарт сделал свое предложение. Лайза не возобновила соглашение с Джонни, а подписала контракт со мной. Так что Джонни — это уже история. Но все это чисто теоретические рассуждения, поскольку в настоящее время Лайза не работает на тебя. — Криста удержалась от того, чтобы продолжить фразу: «Зато работает сейчас с твоим тренером».

— М-м, все получилось у тебя как по нотам, — пробормотала Мэри. Обычно она могла запугать людей и заставить их подчиниться себе, но Кристу нельзя выбить из седла впечатлением, которое производят деньги Уитни, их социальное положение и теннисные мячи из тефлона. И это вызывает сожаление, ибо Мэри Уитни, конечно, все равно должна была настоять на своем, то есть в данном случае заполучить для своей рекламной кампании лучшую в мире фотомодель. В этом контексте деньги не были столь существенным обстоятельством. Беда заключалась в том, что Криста знала ее секрет. Криста знала, что для Мэри ноль — всего лишь кружочек с дырочкой, который ты проставляешь в конце чека.

— Ну, и кого ты думаешь взять для этой работы? — спросила Криста, нежно улыбаясь в предвкушении победы.

— О, еще не знаю… например, ту девицу из Заира.

— Я слышала, что она скорее существо неопределенного пола.

Мэри Уитни готова была отступить. Лучшее — оно и есть лучшее. Мэри решила сделать последнюю попытку.

— Вообще-то я считаю, что модель не является решающим фактором. Главное — это фотограф. Я хочу привлечь Стива Питтса. Он может из кого хочешь сделать мечту. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой. Он станет тем человеком, на котором будет держаться все предприятие. Так что, по мне — пусть Лайза Родригес отправляется искать еще одну семью, чтобы взорвать ее.

— Но ты еще не наняла Стива, Мэри.

Мэри взмахом руки отмела подобные мелочи.

— Стив — не проблема. Между прочим, откуда ты знаешь, что я еще не наняла его?

Пришло время нанести последний удар.

— Потому что его агент — я.

— Что?

— Да, я представляю его интересы. Он подписал контракт с моим агентством.

Мэри Уитни встала, подошла к бару и достала оттуда бутылку бренди. Потом вернулась к столику, за которым они сидели, и плеснула бренди в бокал с остатками «Беллини». Ладно, теперь это будет коктейль с шампанским.

— Значит, Стив Питтс и Лайза Родригес… — сказала она, садясь.

— Да, — отозвалась Криста.

Мэри Уитни подняла руки в знак того, что сдается.

— Ладно, маленькая хитрушка, — сладким голосом проговорила она. — Ты выиграла. В конце концов, речь идет всего лишь о деньгах. Сколько из моих доходов ты хочешь иметь? Считается, что деньги нельзя унести с собой на тот свет, но, строго между нами, я все-таки намерена была попробовать!

— Хотите посмотреть теннисные корты?

Роб отвел глаза, задавая этот вопрос. Он старался напомнить себе, что она всего лишь его ровесница. В глазах Господа Бога он с ней на равных. Она не должна его так ошеломлять. Но это тело, это лицо, эта ее слава… Это уж слишком! У него пересохло в горле. Он вынужден был сглотнуть и постарался скрыть это, глубоко вздохнув.

— Это там, где ты командуешь?

Лайза рассмеялась, поддразнивая его, не сильно, но и не так уж слабо.

— Вроде да.

— Тогда ладно. Я хочу посмотреть.

Роб чувствовал, как она его провоцирует всем своим существом. Она облизнула губы, и без того влажные.

— Сюда, пожалуйста.

Роб шагал впереди, полагая, что так безопаснее, но при этом ощущал ее взгляд на своих ягодицах.

— Каково это — учить Мэри Уитни играть в теннис?

— Нетрудно. Она хорошая ученица.

— Я слышала, что она любит играть с мячиками молодых людей.

Лайза догнала его и пошла рядом. Склонив голову набок и обольстительно улыбаясь, она наблюдала, как он реагирует на разговор о сексе.

Роб невольно улыбнулся. В конце концов, он только человек. В том, чтобы возжелать, нет ничего плохого, просто трудно думать о Боге, когда с тобой происходит такое.

— Она ко мне не приставала, — сказал он. — И давно ты с ней работаешь?

— Три дня.

— А… — отозвалась Лайза Родригес, и губы ее стали соблазнительными почти до неприличия.

Роб обернулся к ней, внезапно испытав приступ раздражения. Эта девушка с громким именем и прекрасным телом слишком долго купалась в грешной атмосфере города. Ей не понять устремлений Роба. Она не знает о его церкви, о его друзьях, о жизни, которую он хочет посвятить Богу.

— Послушайте, я учу играть в теннис. Точка. Никто меня не использует. Я служу одному только Господу Богу.

— Ого! — произнесла Лайза. — Я и забыла, что нахожусь на Юге.

Она рассмеялась, но в смехе ее прозвучала нотка удивления. Этот парень с великолепной мускулатурой обретал новое измерение. Ей это нравилось.

— Значит, ты поклоняешься Иисусу…

— Вы говорите так, словно речь идет о какой-то ультрамодной секте.

— А разве это не так?

— Вам нравится насмехаться, верно? Высмеивают все обычно люди, которые много страдали. У вас именно так было?

Лайза ничего не ответила. Она больше не владела инициативой. Этот смазливый провинциал перехватил у нее рычаги управления. Лайза почувствовала, что краснеет.

— Ты к тому же еще читаешь книги по психиатрии? Я думала, что Бог и психоанализ — враги.

Это было лучшее, что она могла придумать, но ей хотелось большего. Обычно молодые люди являлись для нее безопасными игрушками. Но этот парень задел ее.