Птичка для Амира - Люсинда Миллер
— У меня идея сыграть в тандеме, — предложила Заряна. — Я на гитаре и буду петь.
Родители горделиво смотрели на свое одаренное чадо, а я сложив руки на груди нахмурив брови слушал как настраивает инструмент брат и Заряна, проверяя натяжение струн. До полуночи они исполнили с десяток песен современных исполнителей, даже матерную Сергея Шнура, от чего все пребывали в восторге. Бергман сияла. Не знал что музыка ее слабость.
— Заряна, ты золотой голос! — сделала комплимент мачеха и возбужденно хлопала в ладоши.
— И с Шамилем вы идеально смотритесь, — восторгался отец, бросая косой взгляд в мою сторону, заметив недовольное лицо, спросил:
— Амир, ты один не разделил восторга от игры брата и своей девушки. Если сам не поешь не играешь хоть поаплодируй талантам.
— Вы молодцы! Правда здорово сыграли, — улыбнулся музыкантам. — Просто я устал, — ответил отцу и поднявшись из-за стола потянул и Заряну за руку.
Не мог же я открыто сказать что завидую виолончелисту, кого опаляла дыханием моя певчая Птичка.
Родственники понимающе покивали и пожелали спокойной ночи. Заряна поблагодарила их за чудесный вечер, подчиняясь моей властности.
Глава 31 Сбывшаяся фантазия
Мой эгоизм жаждал компенсации. Я спешил уединится в своей спальне с Заряной и взять с нее максимум внимания и ласки, чтобы моя ревность затихла. Чтобы для девушки только я существовал в мире мужчин, а остальные казались бесполыми или братьями.
— Амир, куда ты так торопишься? — возмутилась певунья, споткнувшись о порожек. — Ты меня убьешь сейчас!
Я резко развернулся, выпустив ее руку. И без слов подхватил на руки, как в тот раз, когда она разбила колени в клубе. Бергман охнула и округлила глаза, обернувшись назад, опасаясь, что нас увидят родственники.
— Ручку нажми, — строго попросил.
— Я сама дойду, зачем меня нести, — посмотрела пугливо.
— Дверь открой, — уже приказал. — И обувь скинь.
Заряна наклонилась и щелкнув замком, раскрыла проход. Пронеся ношу через узкий проем, толкнул дверь ногой, захлопывая и понес ее на второй этаж. Заряна крепче схватилась за шею, понимая что протест бесполезен. Отнес ее в ванную комнату на втором этаже, прямиком поставив в поддон душевой кабинки.
— Валиев! Ты обалдел! Я же в одежде, — вполне оправданно возмущалась Птичка.
— Так раздевайся.
И сам начал снимать одежду, не сводя с нее горящего взгляда.
— Ты… ты хочешь вместе душ принять?
— Хочу. Поспеши, иначе через минуту твоя одежда намокнет и ты останешься голой и после душа. Время пошло, Зарян.
Моя эрекция уже не поддавалась контролю, и оставшись наедине только укрепилась. Заряна заметив вздыбившийся член через плавки нервно сглотнула и послушно стала снимать платье. Я уже разделся донага терпеливо ждал когда она отдаст мне платье, лифчик и трусики. Я все молча забрал и положил на полку. Забрался внутрь и включил воду. Купались мы молча. Заряна чувствовала мое недовольство и не желая разозлить сильнее подчинялась рукам. К тому же бежать ей было некуда, а я в который раз упивался властью над ней, тем что она наконец может мне принадлежать в любой обстановке, не споря, не сопротивляясь, став моим изысканным лакомством.
Я намыливал ее, она меня, но не более. Заряна ждала, когда я наброшусь на нее, но у меня была нереализованная фантазия с ней и я терпеливо ждал возможность ее осуществить.
Выйдя из кабинки, закутал ее в большое полотенце, сам накинув на бедра маленькое, придерживая узел у паха, подтолкнул девушку на выход.
— Амир, — боязливо прошептала она, — а нас не увидят твои?
— Иди, не бойся. Спальня родителей в другом крыле, а Шамиля на первом этаже. Мы одни.
Моя комната смотрелась немного заброшенной и потерянной. Пара картин десятилетней давности, кубки и медали за достижения в спорте пылились на полочке. Лишь жалюзи Диана поменяла на новые шторы, но меня интересовал только один предмет в комнате: кровать.
Заряна пыталась рассмотреть обстановку в свете приглушенного освещения, сиротливо стоя посреди комнаты и прижимая к себе края полотенца. А меня раздирало желание собственника. Скинув с бедер прикрытие, двинулся на нее.
— Завтра утром все рассмотришь, — потянул ее за плечи к ложу, на ходу стягивая одеяние.
Откинув покрывало, подтолкнул под попу и девушка, падая на живот, вскрикнула.
— Амир, ты озабоченный, — перевернулась на спину и возмутилась проделке.
Глаза горели недовольством, ноги сдвинула и приподняла в коленях, всем видом показывая что не рада моей наглости. А меня несло.
Я просадил матрас весом и перекинув ногу через талию, сел ей на живот, чем обескуражил. Она то ожидала действий ниже талии.
— Что ты делаешь? — недоумевала.
Взглянув испуганно на стоящий перед лицом член, положила на бедра руки, упираясь.
— Не догадываешься?
— Ты, — растерянно посмотрела в глаза, — ты хочешь минет?
— Хочу. Причем очень давно.
Опираясь на руки, приблизил орган к ее рту ближе, давая возможность осуществить ласку и приспособится.
— Амир… я не умею… никогда не делала, — хрипло прошептала, но уже одной ладонью охватывая ствол.
— Если это правда, я безумно рад. Поласкай языком, я не сделаю ничего из того, что тебе не захочется.
И тут же ощутил робкое прикосновение ее теплых губ. Потом она дотронулась язычком, покружила по головке, и я откинул голову назад, прикрывая глаза, сосредоточив все внимание на оральной ласке.
Выбрал эту позу намеренно, желая видеть ее подчиняющейся и не имеющей возможности ускользнуть. Моя озабоченность этой девушкой переходила границы, путала разум и делала меня ревнивым собственником. Так выглядела моя любовь к Заряне. И я уже не знал как дальше жить с ней или без нее.
— Да, милая, ты все делаешь правильно и нежно, — взяв член в свою ладонь гладил головкой по краю ее губ, запуская глубже в рот и вытаскивая наружу, с каждым новым подходом проникая все глубже, доставая до неба, толкаясь в щеку и дурея от сознания картины. Макнув в последний раз конец в глубь рта, вынул и резко