Птичка для Амира - Люсинда Миллер

Прикончив добрую порцию шашлыка из баранины и курицы с запеченными на углях перцами, баклажанами и грибами, откинулась на мягкую спинку дивана и блаженно прикрыла глаза.

Расслабленная и сытая я подсматривала за Валиевым. Амир разговаривал по телефону с Рустамом, но взгляд его при этом неотрывно следил за мной. Едва распрощавшись с собеседником, бросил телефон на стол, медленно встал и пересел ко мне. Взгляд его сделался алчным, голодным.

— Ты заигралась, девочка, — процедил сквозь зубы, и нагнувшись под стол, поднял мои ноги на диванчик.

— Амир, — зашипела, — ты совсем голову потерял, нас сейчас выгонят.

— Не выгонят, — поглаживал щиколотки, пробираясь во внутренней части бедер. — Ты сама напросилась, терпи теперь, — коварно улыбаясь продолжая ласкать.

Я сжала бедра, не пропуская ладони глубже и опасливо прислушивалась что творится за тканевой ширмой, боясь что сейчас войдет официант и застукает нас. Секс в общественном месте не вдохновлял. Амир, нажав пальцами второй руки ловко развел ноги и вот уже его дерзкие пальцы поднырнули под трусики и один штопором вошел в «горлышко». Я невольно застонала и опустила голову, пряча стыд и возбуждение от него.

— Ты маньяк, Валиев, прекрати немедленно, — пыталась сбросить его руку, но бесстыдник лишь довольно улыбался, не сводя глаз, продолжая таранить влажную плоть.

— Хочу чтобы хотела меня так же сильно как я тебя.

— Я не стану тебе отдаваться в туалете, — предупредила.

— А я не стану тебя брать там. Мы это сделаем дома, по приезду.

Против его игр и ласк я оказалась бессильная и на все согласная в желании кошка.

Десерт я едва запомнила, машинально проглотив и всю дорогу до дома, Амир меня трогал, целовал в шею и в губы на светофорах, делая рабыней его манипуляций. Прямо в лифте снял белье, спрятав в карман брюк, и в квартиру я вошла уже как последняя развратница. Разуться он мне не дал.

— Останься в обуви, — приказал и подтолкнул в кухню.

Я лишь покорно кивнула, каблуками стуча по паркету.

— Встань коленями на стул и ляг грудью на столешницу.

— Амир, но это неудобно, я платье снять хочу и обувь грязная, — развернулась к нему, протестуя.

— Заряна, делай что я сказал, — нетерпящим тоном, быстро освобождая себя от рубашки.

В такие моменты я боялась его, но еще сильнее возбуждалась, проклиная за слабость плоти и сгорая от стыда. Сдерживая волнение, приблизилась к столу и приняла нужную позу. Между ног стало мокро, смазка осталась на бедрах, с позором выдавая мое желание.

Валиев подошел вплотную, задрав подол до талии, раздвинув шире ноги, открывая максимальный доступ.

— Как я мечтал отлюбить тебя в этом платье, — прохрипел и завозился с ремнем, щелкая молнией брюк.

Пальцем неторопливо провел между складок, собирая влагу, чуть помедлив уткнулся кончиком пальца в анус. Я непроизвольно сжалась.

— И сюда хочу полюбить.

Не успев понять что он собирается сделать дальше, как почувствовала проникновение в запретное отверстие.

— Нет, не хочу, — заелозила, сжимаясь. — Амир, перестань, не надо туда.

— Тише, успокойся, — приказал, не вынимая кончик пальца, что успел проникнуть внутрь и стоял там распирая. — Сейчас привыкнешь и тебе понравится, — начиная проникать глубже, пока не вошел полностью.

Я еле сдержалась от вскрика, понимая что это только палец, а не сам член. Но волнение дрожью пронеслось по телу, испарина проступила на лице и между грудями.

— А теперь что ощущаешь? — наклонился ко мне. — приятно становится? — и начал совершать поступательные движения, то частые подрагивающие, то резкие почти выходя и входя снова на всю глубину.

Я молчала, привыкая к ощущениям, понимая что не так уж больно и противно действие.

— Заряна, — услышала рычащее, — ответь: тебе нравится?

— Да…

Амир прекратил ласку, зашуршал одеждой и я ощутила уже головку члена у входа.

— Пожалуйста, не надо туда, Амир.

— Я и не буду, в киску тебя возьму, но придет время и туда им войду, — и резко вошел в оба кольца: членом во влагалище, пальцем в анус.

— Ай, больно, не надо, — попыталась вырваться, но край столешницы упирался в бедра, лишь углубляя вхождение.

Но Амир не слышал меня, наращивая темп бедрами и входя на всю длину, палец жил своей жизнью как и мои органы промежности, сквозь неудобство и неприязнь начиная получать несказанное удовольствие. Оргазм я словила спустя десяток движений и такой мощности, что, улетев на его бескрайнюю высоту, думала там и останусь, умерев.

Я пропустила валиевский финал, и он, упав на меня тяжело дышал, приходя в норму, распластав мое тело по столешнице, прижимаясь жаркой потной грудью к спине.

Упираясь ладонью о поверхность стола, со смешком сказал:

— Еще один урок выучен и экзамен сдан. Хоть где-то я первый, — довольно.

— Козлевич ты, а не Валиев.

— Нет, то персонаж из «Золотого теленка». Вставай, вижу, что жива. А то платье испачкаем, хотя теперь можно выбросить, другие куплю.

— Ни в коем случае, — поднялась, кряхтя. — Оно добавило новых воспоминаний.

— Люблю тебя, — услышала тихое и мои губы накрыло кратким поцелуем.

Что Валиев сказал только что??? Но он прервал слияние и отвернувшись двинулся в душ. Амир меня любит? Да ну, порыв на пике сексуального удовольствия и не более.