Где-то всегда светит солнце - Кристина Миле

Пол прижал меня к себе:

– Ну что ты, моя хорошая, не переживай так. Дэвид говорил все это из обиды.

– Я очень виновата перед ним. Мне не надо было туда ехать сегодня.

Пол вздохнул:

– Да, не надо было.

– Мне следовало сразу все тебе рассказать.

– Что он хотел? – спросил Пол.

– Просил уехать с ним.

– А ты? – настороженно уточнил он.

– Сказала, что это невозможно. Я бы никогда на это не пошла! – воскликнула я.

– Ты понимаешь, что, придя сегодня опять к нему, ты дала ему повод думать, что это не так?

– Я сразу ему сказала, что это наша последняя встреча, – начала оправдываться я.

– Ты говоришь одно, а действиями показываешь другое, – холодно произнес он.

Мне нечего было возразить.

– Тебе не стоит больше туда ездить, – добавил он.

– Да, я знаю, – согласилась я.

– Лучше вообще сейчас никуда не ездить…

Я посмотрела на него. Он был абсолютно серьезен.

– Кристина, я не допущу, чтобы он увез тебя. И если для этого надо запереть тебя в этой спальне, я сделаю это!

– Хорошо, да, ты прав, я побуду дома… – согласилась я.

– Отлично, что мы сошлись во мнении, – улыбнулся он и поцеловал меня в лоб. – А теперь ложись, у тебя был тяжелый день.

Перспектива сидеть взаперти меня пугала. Поверить, что Амир уедет из города через неделю или две, было невозможно. И сколько тогда мне придется быть затворницей? Месяц-два или, может, год? А может, и не один? Но что мне было делать?

* * *

Следующим утром, когда я проснулась, дома уже никого не было. На этот раз они оба уехали раньше, чтобы не пересекаться со мной. Я чувствовала себя отвратительно, но знала, что заслужила это.

Я спустилась в сад и бездумно бродила, сделав несколько десятков кругов. Потом взяла книгу и какое-то время бегала глазами по строчкам, но скоро закрыла и ее. Моя душа не находила себе места. В моей всегда спокойной и размеренной жизни вдруг все так резко изменилось, и я не знала, как вернуть все обратно. Смирится ли когда-нибудь Амир? Забудет ли свои обещания и меня? Как будет вести себя Дэвид после вчерашнего? И как мне вести себя с ним? Все эти вопросы не давали мне покоя.

– Кристина, дорогая, где ты? – раздался голос Матильды где-то из-за деревьев.

– Да, Матильда, что такое? – Я вышла к ней навстречу, наскоро вытерев слезы.

– Дэвид не может до тебя дозвониться. Просил передать, чтобы ты нарядно оделась к ужину.

Я вопросительно взглянула на нее. Просьба была крайне странной.

– Не спрашивай, я сама ничего не знаю, – отмахнулась она. – Он еще и меню мне прислал такое, будто у нас прием короля намечается. Ладно, дорогуша, я побежала, у меня времени в обрез! – быстро проговорила она и мелкими шажками засеменила обратно.

* * *

К ужину я оделась в голубое платье достаточно простого кроя. Ужин все-таки был домашним, и вечерний наряд казался мне неподходящим. Но Дэвид, сам приехавший домой в новом черном смокинге и рубашке с запонками, отправил меня переодеваться:

– Крис, я же попросил одеться в вечернее платье. Надень то, что я подарил.

Совсем ничего не понимая, но чувствуя за собой вину, я молча выполнила его просьбу. Потом все вместе мы спустились недалеко от дома на полянку, украшенную белыми цветами и широкими лентами; под ветвями старого дуба устроились музыканты. Я взглянула на Пола, но он выглядел не менее озадаченным, чем я, и изумленно вертел головой.

– Дэвид, если это твоя очередная шутка… – начал он.

– Нет-нет! – поспешил успокоить тот. – Если все готовы, то я начну…

Он прочистил горло и поднял на меня глаза:

– Прежде всего, я хочу попросить прощения за свое поведение…

Он протянул мне небольшой букет пионов.

– …Это было недостойно и низко с моей стороны.

– Не стоит, Дэв. Я понимаю, ты был очень зол, – пробормотала я.

– Кристина, скажи, что прощаешь меня, – попросил он нетерпеливо.

– Конечно. Я не могу сердиться на тебя из-за этого, – ответила я.

Мне стало не по себе. Дэвид никогда так быстро не прощал обиды, а уж тем более не шел первым извиняться.

Он засиял и кивнул музыкантам. Они начали играть медленную мелодию. Я еще больше занервничала и посмотрела на Пола – тот наблюдал за нами с улыбкой.

Дэвид взял мои руки и продолжил:

– Кристина, папа, вы знаете, я был не самым примерным сыном и не самым лучшим другом, но недавно я осознал, что пора меняться. Кристина, я люблю тебя…

Он опустился на одно колено и вытащил из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку.

– Я хочу спросить тебя: ты станешь моей женой?

Если бы я навсегда разучилась говорить после этого, я бы не удивилась. Я даже не могу сказать, что́ почувствовала. Я так была потрясена, что перестала что-либо ощущать, кроме тотального напряжения, лишающего возможности даже дышать.

– Дэвид, вот это да! Я так горжусь тобой! – воскликнул Пол, чтобы прервать затянувшуюся паузу.

– Спасибо, вы с Питером всегда говорили, что мы сможем стать идеальной парой!

Они радостно посмотрели на меня.

– Кристина, что ты ответишь? – спросил Дэвид с широкой улыбкой.

Я молчала, изумленно уставившись на него.

– Надо дать ей время, ты всех нас очень удивил, – пришел на помощь Пол.

– Конечно, я ни в коем случае не хочу давить! – сказал Дэвид весело.

– Спасибо… Это правда так… неожиданно… – ответила я незнакомым самой себе голосом.

– Думаю, я заслужил поцелуй! – воскликнул он и, быстро притянув меня к себе, прижался к губам.

Я даже не отстранилась. Его поцелуй был словно частью наказания, что я назначила сама себе.

Праздничный ужин прошел как в тумане, как и следующие две недели. Дэвид ловил каждую минуту, чтобы прикоснуться ко мне, обнять, взять за руку, поцеловать в щеку, и выходил из себя при любом намеке на существование Амира, желая контролировать не только то, что я делаю, но и то, что я думаю. Я молчаливо позволяла ему все, внутри меня была только безысходность. Я не знала больше, чего хочу, не доверяла своим чувствам. Я потеряла внутренний ориентир.