Арабский кофе со сливками - Евгения Романенко

– Мне что прислать тебе фото? – теряя остатки самообладания, вспылил Фархан.

– Я тоже сказал и твоему брату. Мне нужны доказательства, – упрямо произнес господин Кубара.

– Отец, ты хоть понимаешь, что делаешь? – Фархан чувствовал себя бесконечно усталым, выжатым, как лимон. – Ты заставляешь нас шпионить друг за другом. Ты нас стравливаешь!

У него больше не было сил спорить с отцом. Если он хочет, то получит доказательства. Воевать с Али у него просто не было желания. Лишь бы отвоевать для себя кусочек свободы перед свадьбой с нелюбимой невестой.

– Помирись с братом и все будет кончено. Брось свою русскую шлюху. Все они хотят красивой жизни. Сын мой, не забывай, что на карту поставлено слишком много.

– Во что ты играешь, отец? – простонал Фархан.

– Это не игры, Фархан. Это жизнь. Думаешь, я просто так даю тебе образование, открыл для тебя педиатрическую клинику?

– Отец, – Фархан устало прислонился к стене и медленно сполз на колени. –Думаешь, я поверю, что пережиток прошлого сможет помочь тебе? Зачем тебе это?

– Гульзара – дочь первого советника шейха, – сухо проговорил голос господина Кубары. – Я забочусь о твоем будущем, сын. Мы породнимся с самой богатой семьей после шейха. Ты должен понимать, какие перспективы открываются перед тобой.

– Отец, а если меня это не интересует? – прошептал Фархан, едва шевеля непослушными губами.

– Хочешь жить в той ужасной стране? В холоде? На нищенскую зарплату? Ездить на развалюхе на работу в районную поликлинику? – едко заметил господинКубара.

– Я не против. Зато она будет со мной.

– Значит, ты не отрицаешь, что шлюшку ты уже себе завел, – ядовито прохрипел голос в динамике.

Фархан горько скривил губы и вздохнул.

– Она не шлюха, – твердо заявил он.

– Да, ну?!

– Она порядочка девушка. Слышишь?! ОНА – девушка! – он практически проорал в мобильный, уязвленный до глубины души.

Руки дрожали от осознания, что он практически признался во всем отцу. Перед глазами промелькнул живой образ Светланы. Жаль, что он страдает из-за того, что совершенно не делал. Интересно, что еще наговорил отцу Али.

– Мне больше не о чем с тобой разговаривать, – властно отчеканил господин Кубара. – Фархан, запомни – доказательства. И не забывай о долге. Можешь развлекаться сколько душе угодно. Ты все равно вернешься домой и женишься на Гульзаре. И точка.

В трубке послышались короткие гудки. Разговор окончен. Все, как обычно. Горько вздохнув, Фархан медленно поднялся на ноги и натянул домашнюю футболку. Разговор с отцом больше не пугал его, а наоборот – дал силы действовать. Энергично пригладив волосы, мужчина пружинистым шагом вышел из своей комнаты. У него уже созрел план, который стоило бы воплотить в реальность.

– Зачем так орать? – пробурчал Али, заходя в кухню. – Суббота, семь утра, а мой дорогой братец уже на ногах.

– Садись! – Фархан резко отставил турку, полную кипящей черной жидкости.

Али пожал плечами, рисуясь, и подчинился старшему брату. На кухне повисло напряженное молчание. Фархан продолжал молча разливать кофе по чашечкам. Привычное занятие умиротворяло мужчину и сдерживало от гневного взрыва. Ему было жаль бездарно пролитого на стол драгоценного напитка.

– Фар, если ты не спишь, то это не значит, что не спят другие, – продолжал болтать Али, протирая заспанные глаза. – Между прочим, я вернулся под утро.

Старший мужчина бросил на парня мрачный тяжелый взгляд. Али передернул плечами, чувствуя крупные неприятности.

– Есть разговор, – сходу рубанул Фархан.

– Может, я оденусь? Сегодня прохладно, – недовольно проворчал Али, растирая голые плечи. Парень был в одних боксерах и босой. Он чувствовал себя неуютно в остывшей за ночь кухне.

– Нет! – рявкнул Фархан. – Поговорим немедленно!

– Ох, кто же тебя так раздраконил с утра? – насмешливо протянул Али, широко зевая. – Неужели звонил отец?

Фархан проигнорировал болтовню младшего брата и молча уселся на табуретку напротив парня. Он прекрасно видел, что за бравадой Али прячется страх и элементарная трусость.

– Али, это надо прекратить! – начал решительное наступление Фархан.

– Что именно? – Али придвинул к себе чашку и сделал первый обжигающий глоток.

– Твои загулы. Ты же понимаешь, что так больше продолжаться не может, –проговорил Фархан.

– Почему? – искренне изумился Али.

Фархан нахмурился, глядя на довольное лицо младшего брата. В этот момент мужчина осознал: чтобы он ни говорил брату, на Али вряд ли подействует. Что ж, он будет действовать по заранее намеченному плану.

– Братец, как тебя торкнуло, - парень нагло осклабился. – Давай договоримся. Ты не лезешь в мою жизнь, я – не лезу втвою.

– Али! – предостерегающе прошептал Фархан. – Я беспокоюсь за твое здоровье. Алкоголь – яд.

– Братик, ты явно не понимаешь смысла студенческой жизни! Гуляй, не хочу! Вот когда я вернусь в Дубаи, то сразу стану таким же занудой, как ты, – хохотнул парень и резко опрокинул в рот последний глоток кофе.

– А что же мешает тебе здесь вести достойную жизнь правоверного? –поинтересовался Фархан, допивая свой кофе.

Сейчас мужчина не чувствовал аромата напитка, лишь одна ядовитая горечь на языке. Так горчит поражение. В любой другой момент он бы отступил, но не сейчас. На кону стояло слишком много.

Теперь Светлана для него была более дорога, чем в последнюю встречу, даже чем вчера, когда он видел ее мельком в больничном коридоре.

– Али, – Фархан собрал всю свою выдержку в кулак. – Хорошо, давай, каждый будет жить, как хочет, но с условиями.

– Ты еще условия ставишь? – ядовито ухмыльнулся Али. – Ах, что же Светка-конфетка сотворила с моим послушным братцем!

– Светлана тут совершенно не причем! – прорычал Фархан, теряя самообладание при одном только звуке имени девушки.

Парень сложил руки на груди и уселся поудобнее, широко усмехаясь.

– Да, да, конечно-конечно! Кому-нибудь это расскажи! – ехидно отозвался Али.

– Да, мы должны заключить договор, – Фархан решительно прервал издевки младшего брата.

– Ах, женщины толкают на такие безумства, – продолжал измываться Али.– Даже простая девчонка способна вскружить голову такому святоше, как мой старший брат.

– Али, прекрати! – прорычал Фархан, подаваясь всем корпусом вперед. – Я требую уважения.

– Все, молчу, - прошипел Али, поднимая руки, сдаваясь. – Говори, свои условия.