Где-то всегда светит солнце - Кристина Миле

– Я сказала ему, что все кончено. Не знаю, о чем вы переживаете, – пробормотала я.

Пол закатил глаза:

– Ты не слушала меня тогда и не хочешь слушать сейчас!

Он достал из кармана телефон и протянул мне:

– Вот, пока возьми этот. Твой я выключил, иначе невозможно: он звонит тебе каждые полчаса.

– Сумасшедший, – процедил Дэвид.

– И где ты только нашла такого, Кристиночка? – посетовала Матильда. – Столько вокруг хороших мужчин.

В глазах начало темнеть, внутри все скрутило, а к горлу подкатила тошнота.

– Пожалуйста, хватит, – тихо сказала я.

– Да, больше не будем о нем, – согласился Пол. – Давайте лучше обсудим юбилей компании. Ты помнишь, он уже совсем скоро?

Я кивнула, меня начало отпускать.

– Я хочу, чтобы ты продолжила традицию отца и выступила с речью, – заявил он.

– Но ведь ты теперь руководитель. Мне кажется, лучше будет… – начала я.

– Это неважно. Пусть сотрудники видят, что наши цели остаются прежними. Всего пару минут, думаю, будет достаточно, – с энтузиазмом произнес Пол.

– Как скажешь, – покорно согласилась я. – Ты поможешь с текстом?

– Конечно! Завтра же этим займемся. Дэв, – повернулся он к нему, – ты сможешь сделать краткий доклад о наших новых филиалах?

– Конечно, пап, – кивнул тот.

– Вот и отлично. С этим праздником сейчас столько забот, и ведущий в этом году странный, но уже поздно менять…

Пол все говорил и говорил, и я сама не заметила, как увлеклась беседой и перестала думать об Амире.

В тот вечер я засыпала с верой, что смогу жить дальше, навсегда стерев эту историю из памяти.

Спала я плохо, ведь до этого проспала почти сутки. Проснувшись еще до зари, я просто лежала с открытыми глазами, смотря в стену. Думать о нем я себе запретила, и мои мысли блуждали в прошлом – я вспоминала отца в последние дни его жизни.

Больше всего он переживал за то, что оставляет меня одну: в его глазах я все еще оставалась маленькой девочкой, ничего не знающей о жизни, что в некоторой степени было правдой. Он всегда ограждал меня от всего плохого, и теперь мне предстояло учиться на своих ошибках – или слушать Пола. Папа часто любил шутить о нем: «Я постоянно твержу себе: хватит с ним спорить! Ведь даже если я думаю, что на этот раз он точно не прав, в результате он всегда оказывается прав. У него врожденная интуиция, ничего не поделаешь!» Отец был мягким человеком, и когда дело касалось людей – сотрудников или клиентов, в компании за Полом всегда оставалось последнее слово. Он удивительно тонко разбирался в человеческой натуре, когда отец до последнего оправдывал всех. Его слепая вера в хорошее передалась и мне. Я не могла бы представить себе ситуацию, чтобы мой отец решил проверить биографию Амира, а уж тем более выслеживать его однофамильцев. Но, в конце концов, подозрения Пола подтвердились.

В дверь постучали.

– Милая, ты уже проснулась? – послышался голос Пола.

– Да, проходи!

Я присела в кровати, протирая глаза. Еще было совсем раннее утро.

– Я так и думал, что ты встанешь рано, – улыбнулся он. – Погода замечательная. Поехали погуляем!

– Погуляем? Но разве тебе не надо в офис? – удивилась я.

– У меня сегодня в расписании встреча акционеров, – улыбнулся он. – Хочется подышать воздухом! Да и, надо признать, мне не помешает отдохнуть. С этой подготовкой к юбилею я совсем замотался.

Конечно, он придумал эту версию, чтобы я не смогла отказать, да я и не хотела.

– Конечно, поехали, – сказала я и с благодарностью взглянула на него.

Он, как всегда, знал, что мне нужно. Мы с ним любили ходить по горам; пару раз пытались брать с собой Дэвида, но быстро сдались: невозможно было слушать всю дорогу о том, как ему жарко, холодно, тяжело, неудобно и так далее. А вдвоем нам было очень легко: у нас были одинаковые интересы и взгляды на жизнь, да и характеры наши тоже были схожи – мы могли подолгу сидеть и любоваться видом, ни о чем не разговаривая.

* * *

Мы приехали на каменные россыпи. Восточный склон одной из гор, окружающих город, обрушился и представлял собой каменный хаос. Пол, очевидно, не случайно выбрал именно это место: во время подъема у меня не было никакой возможности думать о чем-то, кроме сыплющихся валунов под ногами. Если честно, я не очень любила этот маршрут, потому что еще ни разу не возвращалась оттуда без царапин. И сейчас, забравшись на вершину, я обнаружила, что все-таки стесала кожу, когда в очередной раз съехала ногой с зыбкой почвы.

– Не знаю, как ты умудряешься сдирать себе колени каждый раз? – рассмеялся Пол, протягивая мне пластырь.

Я лишь покачала головой и ухмыльнулась.

– Не больно? – заботливо спросил он.

– Нет.

Я вообще не заметила, что поранила ногу, пока не увидела кровь на брюках. Боль внутри заглушала все.

– Как смотришь на то, что мы уедем из города на несколько дней? – спросил вдруг Пол.

– Даже не знаю, – смутилась я. – У тебя сейчас такое напряженное время…

– Думаю, за пару дней с компанией ничего не случится. Иногда надо отпустить ситуацию, – улыбнулся он. – Да и к тому же я давно не был в отпуске. Можем слетать куда-нибудь на острова, а Дэвида оставим следить за подготовкой к празднику.

Я ухмыльнулась, представив лицо Дэвида, когда мы сообщим ему эту новость.

– Не уверена, что ему это понравится.

– Он постоянно просит больше задач, вот и будет ему небольшая проверка, – весело ответил Пол. – Только представь: песочный пляж, бирюзовое теплое море, тропические цветы, разноцветные рыбки. Возьмем яхту, покатаемся вокруг; вечерами будем гулять вдоль моря, и я наконец дочитаю книгу, которую начал еще год назад. А тебе можем взять холст с красками… – мечтательно рассказывал он.

– Звучит бесподобно, но…

У меня и самой оставалась работа, и я чувствовала, что должна ее закончить, несмотря на случившееся.

– Можем улететь прямо завтра и вернуться к следующей неделе. У нас получится четыре полных дня…

Пол не слышал