Опасный Лесник - Лина Мак
Я хмыкнул. Характер, значит. Ну-ну.
— Меня Алексей зовут. Или Леший — как местные зовут. — Толкнул дверь дома. — Заходи. Переночуешь, отогреешься, накормлю. Утром решим, что с тобой делать дальше.
Она замерла на пороге, оглядывая дом — просторный, добротный, совсем не похожий на то, что она, видимо, представляла себе жилище лесного отшельника.
Да и это жилище я слишком тщательно делал под себя.
— Ты правда просто лесник? — спросила она, и в вопросе прозвучало неприкрытое удивление.
— Егерь, — поправил я машинально. — А что, не похож?
Она не ответила, но взгляд, которым окинула гостиную, где всё было так, как нужно мне. Камин, добротная мебель, свет и даже ноут на столе, который я забыл закрыть и унести в кабинет, сказал намного больше.
— Заходи уже, — повторил я, уже раздражаясь на себя за то, что вообще ввязался в эту историю. — Холод в дом напускаешь.
Она вошла глубже и снова замерла, вздрагивая в своим мокрых вещах. Осмотрел её, закрыл дверь. Щелчок замка сработал слишком громко для привычной тишины дома.
Мия вздрогнула и резко обернулась ко мне, обхватывая себя за плечи.
— Ну и чего встала? — спросил я, окидывая её взглядом. — Раздевайся.
— Что? — пискнула девчонка и отступила на шаг нервно задышав.
_______________________
Добро пожаловать в невероятно мощный, сильный, властный и горячий литмоб «Я ТВОЙ…» (ТЫК сюда, чтобы попасть в цикл)
Вас ждут 9 завершённых историй о том, как мужчины умеют быть теми, кого ты совсем не ждёшь.
Как они начинают любить так, что даже небу становится завидно!
Как они появляются тогда, когда тебе не нужны. И ты их гонишь в дверь, а они оказываются в твоей постели быстрее (ну или ты в его) намного быстрее, чем в гостиной успевает остыть их след!
Ты скажешь: «Я тебя не просила», а он ответит: «Я твой! И это уже не обсуждается!»
А вот и весь список наших историй литмоба «Я ТВОЙ…»:
Елена Архипова "Безымянный. За гранью прошлого"
Мия Аморе "Первый учитель"
Нина Лелет "Единственный шанс"
Helga Duran "Гадкий мент"
Тэсса Рэй "Опасный профессор"
Риша Вольная "Призрак. Темный телохранитель"
Лия Малинина "Циничный пилот"
Лола Магнум "Жестокий решала. Без права на любовь"
Лина Мак "Опасный Лесник"
Глава 2
Мия…
Неделя до…
Квартира отчима всегда напоминала мне музей — дорогой, холодный, с картинами, которые никто никогда не разглядывал по-настоящему. Идеальные интерьеры для идеальной семьи, где каждый играл свою роль настолько долго, что забыл, где заканчивается маска и начинается лицо.
Я играла роль падчерицы. Незаметной, тихой, той, что не отсвечивает.
Но с каждым днём получалось всё хуже.
— Мия, детка, ты дома? — голос Виктора Аркадьевича разнёсся по коридору, и я почувствовала, как что-то внутри сжимается в комок.
За последний год это «детка» начало звучать иначе. Раньше — формально, отстранённо, как называют мебель, которая просто есть в доме. Теперь в нём появилось что-то липкое, что заставляло меня инстинктивно запирать дверь своей комнаты на ключ даже днём.
— Дома, — отозвалась я, не выходя из комнаты. Может, обойдётся.
Не обошлось.
Дверная ручка дёрнулась, но я, слава богу, давно научилась запираться. А потом его голос стал ближе, прямо у самой двери:
— Открой, нам нужно поговорить. Мама на работе задержится, я подумал, давай закажем ужин, посидим по-семейному.
По-семейному. Смешно. У нас никогда не было семьи в том смысле, в каком это слово должно звучать. Мама вышла за него, когда мне было четырнадцать — усталая, измученная одиночеством после развода с первым мужем, ищущая стабильность и достаток. Виктор дал ей всё это. Квартиру, машину, статус.
А мне досталась роль довеска, который терпели из вежливости.
До прошлого года. Хотя я всего добивалась сама. Никогда не требовала ничего. И даже училась и поступила сама, не прося ничего.
— Я не голодна, — соврала я, хотя живот скрутило от голода — сидела на диете из чипсов и энергетиков последние дни, экономя на всём, чтобы накопить хоть какие-то деньги.
Брала много заказов у однокурсников, чтобы иметь финансовую подушку. Что-то подсказывало мне, что скоро мне всё это пригодится.
— Мия. — Голос стал жёстче. — Открой дверь.
Я знала этот тон. Знала, что если не открою сейчас, он найдёт способ войти позже — у него был запасной ключ от всех дверей в квартире, включая мою. Лучше уж на своих условиях.
Открыла, встала в проёме и скрестив руки.
— Что?
Он оглядел меня сверху вниз — медленно, оценивающе, так, как не должен смотреть отчим на падчерицу. Я в старой растянутой футболке и домашних шортах, но от этого взгляда захотелось закутаться в одеяло с головой.
— Ты выросла, — произнёс он с той интонацией, от которой у меня по спине пробежал удушающий мороз. — Совсем взрослая девушка стала.
— Мне двадцать один, Виктор Аркадьевич. Я взрослая уже давно.
— Не называй меня так формально, — он шагнул ближе, и я инстинктивно отступила, упёршись спиной в стену комнаты. — Мы же семья.
— Мы не семья, — вырвалось у меня прежде, чем успела прикусить язык. — Вы женаты на моей маме. Это разные вещи.
Что-то мелькнуло в его глазах — раздражение, смешанное с чем-то ещё, от чего мне стало по-настоящему страшно.
— Знаешь, — произнёс он, подходя ещё ближе, так, что я почувствовала запах его дорогого одеколона, — твоя мама рассказывала, что ты никогда не была близка со своим отцом. Что он бросил вас.
— Мой родной отец не бросил меня, — процедила я сквозь зубы. — Он умер. Спасая жизнь.
— Как романтично, — в его тоне сквозил сарказм. — Героическая смерть. А ты осталась совсем одна, без защиты, без опоры.
— У меня есть мама.
— Твоя мама, — он усмехнулся, — зависит от меня полностью. Дом,