Люба, я вернулся - Соня Вишнякова

— Ну ты даёшь? А её Никита ещё не сделал ей предложение?

— Ой, от того не дождёшься. Короче, я не знаю, — дочь что-то темнит.

— Ладно, не будем торопить события. Но за тебя я безумно рада. Нужно всё спланировать, приедете…

— Мам, мы тут будем. Тут у нас все друзья. Не поедут же они за тридевять земель, к черту на кулички.

— Это ты свой родной город так называешь, разбаловалась там в миллионнике.

— Ну серьёзно, мам. Мы уже тут подали заявление, так что собирайся там, готовь самое шикарное своё платье и приезжай к нам на свадьбу. Приглашение я тебе вышлю позже, нам его ещё не оформили.

— Так вы что уже там готовитесь, а мне ничего не сказали.

— Ну вот — говорю.

— Так, а что с деньгами? Ладно, я пришлю тебе от себя вклад в организацию вашей свадьбы… попрошу аванс у шефа.

— Да не нужно, у Вани родители… да и Ваня хорошо зарабатывает.

— Ну здрасте, что же я собственной дочери на свадьбу денег не дам, тоже скажешь.

— Смотри сама, но если что, то не надо.

— Так всё, я тебя не спрашиваю, просто ставлю перед фактом.

— Ну хорошо. Спасибо.

— Тогда, жду приглашения. Точно число, чтобы гостиницу заранее забронировать.

— Пришлю. Всё давай, а то мы в универ уже приехали.

— Целую, привет сестре! — выкрикиваю напоследок, а то она любит резко отключиться.

— Предам. Люблю тебя!

— И я тебя!

Аля отключилась.

Я села на стул положила перед собой телефон на стол. Смотрю на него, потом в окно.

Так грустно стало.

Моя дочь выходит замуж. Когда она успела так вырасти и повзрослеть?

Встала лениво, нажала кнопку на кофеварке…

— Обалдеть конечно, только-только я её на коленках держала и тут на тебе — замуж выходит. Ой, мать, стареем, — Наташка щёлкает одёжными плечиками.

Мы с ней сегодня бродим по городу в поисках того самого платья.

— Я себя старой не чувствую, — обернулась я, глянула на себя в зеркало.

Трикотажное серое платье гольф, короткая графитовая косуха. Сапожки казачки.

Ничё так. Маленькая, стройненькая. Рыжая.

С недавнего времени я всё время собой любуюсь и… чего греха таить, восхищаюсь.

Этот рыжий цвет волос, где он раньше был.

Почему я не знала, что это как надеть шапку-невидимку только наоборот.

Раньше была бесцветная и меня никто не видел, а теперь замечают все.

Особенно мужчины. Они смотрят на меня с интересом. Некоторые даже с восхищением, а кое-кто даже останавливается, чтобы сказать комплимент.

Почему раньше такого не было? Я не знаю.

Вернее знаю. Я была замужем и вся в себе. И в семье.

Выкрасить волосы в рыжий, надеть обтягивающее платье и маленькую курточку, у меня не хватало на это ума. Я тратила его на что-то другое.

А сейчас мы выбираем мне, убийственное платье, как говорит подруга.

— Ты должна сразить всех наповал.

— Ага, как бы меня кто наповал не сразил, — усмехаюсь.

При мыслях, что придётся встретиться с бывшим мужем и его молодой женой, внутри что-то щекочет от страха.

Вроде уже не в комплексах я, вроде давно отпустила, а вот щекочет и всё.

— Смотри мать, кажется, нашла то, что нужно, — вытягивает на свет болтающуюся на плечиках чёрную тряпочку.

— Ну ты чего, я же не стрептизёрша, — смеюсь, там одни полоски.

— А чего, представь, выходишь такая и — хоба! Федька там и упадёт сразу и поймет, какую красотку потерял.

— Ага, а все остальные гости что поймут? Что мама Али сбрендила, на старости лет молодится. Кукушка съехала скажут. Ты мне такое не предлагай. Мне нужно приличное что-то и в тоже время…

— Сексуальное. И не спорь. Я не позволю тебе натянуть чехол. Лично проверю.

— Ну не чехол, но приличное. Там всё-таки родители будут, бабушки, дедушки, а не стриптиз-клуб.

— Ты что не знаешь, какие в столице продвинутые бабушки и дедушки? Это мы тут считаем слишком открытым, а у них там свобода…

— Ну, это не значит, что я должна одеться как простигосподи и идти показываться. Только потому, что они продвинутые, — перебираю платья на стойке.

— О, всё, я нашла, иди меряй, — она вытянула на свет бежевое, довольно приличное платье, но в то же время с лёгкой сексуалинкой.

Рукава кружевные, а само платье из довольно плотного джерси, без всех этих суперобтяжек, но будет лежать по фигуре.

— Давай, — протягиваю руку.

— И это тоже возьми. Примеришь.

— Ну вот зачем?

— Я сказала, примерь, что тебе трудно? — упрямо и требовательно глянула на меня Наташка.

Сначала я натянула бежевое. Оно словно вторая кожа, телесного цвета. И на рукавах очень красиво легло кружево. Прилично и сексуально, как я и хотела.

— Смотри, по-моему, это — оно, — я вышла из примерочной.

— Обалдеть. Да, берём это. Хотя мне, то ярко красное в том магазине тоже понравилось.

— Слишком много красного нельзя. Что я там буду, как Люба-огонёк, И так волосы термоядерные и ещё красное платье, это перебор.

— Ладно, уговорила. Давай, второе меряй.

— Может не надо? — я жалостливо скривилась.

— Надо, Люба, надо, — Наташка затолкала меня снова в примерочную.

— Ну, смотри, потом не жалуйся, — ухмыльнулась я.

Наташка после сорока начала поправляться не по дням, а по часам. Что-то там с гормонами у неё. Поэтому меня постоянно в шутку ругает, за то, что я совсем не поправляюсь, а как была маленькая, стройная и худая, такая и осталась.

— Давай, давай, хоть на тебя посмотрю, порадуюсь, раз на меня уже и пятидесятый не лезет.

Надела я черное платье с полосочками и лямочками. Черная стрейчевая ткань обтянула бедра. Длина, правда, приличная, чуть открыто колено. На груди всё открыто, только грудь сама прикрыта, а между, вырез чуть не до пупа.

Выхожу.

— Ой, мамочки мои родные! — Наташка выпучила глаза.

— Я же говорила, что это неприлично.

— Люба, это бомба! Оно твоё!

— Ну и куда я должна такое надеть? На улицу прогуляться, чтобы меня снимать начали?

— Нет, это уже другой уровень, понимаешь. Выше бери.

— Ну какой уровень, что ты мелешь? Эскорт для пожилых? Тут лифчик некуда приткнуть, везде видно будет.

— А кто тебе сказал, что сюда нужен лифчик.

— Здрасте! А как ещё?

— Вот так. Купишь накладки, грудь у тебя отличная.

— Какие ещё накладки? Ты с ума сошла?

— Накладки под грудь, как невидимый лифчик, под такие платья. Ты что мать с луны свалилась. Уже давно всё придумали.

— Наташ, но это платье я куда должна носить?

— Люба, ты сняла номер в лучшей гостинице