Арабский кофе со сливками - Евгения Романенко

– Фар, ты снова опоздал! – недовольно пробурчала Лия, когда мужчина переступил порог ординаторской. – Если бы Захаренко сейчас был на работе, он бы тебе устроил суровые будни рядового интерна.

Он с улыбкой увидел, что его сокурсница сидит на своем любимом месте, поджав под себя ногу. Девушка, что-то усиленно писала, заполняя журнал наблюдений.

– Прости, Лия, – Фархан покаянно улыбнулся, расстегивая пальто.

– Просто младший брат задержал. Что там Слава Минов? Ему уже лучше?

– Али пользуется тобой, как хочет. В последний раз, когда я его видела, он пытался подцепить меня, – Лия подняла темные глаза от карточки пациента и взглянула на Фархана, застегивающего пуговицы белого халата. – Славе Минову уже лучше. Отек горла прошел, температура нормализовалась, ты прав, у него аллергия, а не простуда.

– Надо сделать ему анализы на аллергию, – задумчиво сказал Фархан и достал из сумки кипу бумаг. – Вот еще истории болезней их архива и черновой отчет по детским желудочным заболеваниям за последние годы. Думаю, что ты сможешь обработать данные и набрать более-менее грамотную статью.

Мужчина положил стопку перед Лией. Девушка благодарно улыбнулась и открыла рукопись Фархана. Белые листы были заполнены его аккуратным, четким почерком. Он писал такими ровными рядами, будто писал под линейку. Лия отлично знала, что почерк ее одногруппника полностью соответствовал его характеру.

Фархан с улыбкой положил большую плитку пористого шоколада сверху стопки бумаг и присел на диван напротив сокурсницы.

– Шоколадка?! Мне? – восторгу Лии не было предела. – Спасибо тебе, Фар! Это так приятно.

Фархан усмехнулся и взял с журнального столика историю болезни Славы Минова.

– Не за что, Лия. Лучше скажи, почему ты не уходишь домой? Твоя смена закончилась.

– Ага, – пробурчала девушка, поворачиваясь к мужчине. – В лаборатории перепутали анализы Суркова и Капустина, а виновата я, мол, неправильно выписала направление. Захаров осерчал, и сделал меня крайней в этом деле. Будто я виновата, что у Суркова оказался грипп, и его нужно было отправить в инфекционную больницу, а у Капустина обычный дисбактериоз кишечника.

Фархан с улыбкой слушал возмущения сокурсницы. Девушка была чудо, как хороша, но мужчина внезапно понял, что красивее зеленых глаз и золотисто-рыжих волос, нет на свете. Это внезапное открытие так поразило его, что мужчина поспешил отогнать подобные мысли.

– Уже поздно для обхода, – проговорила Лия с милой улыбкой. – Но предлагаю сходить в холл к автомату и выпить кофе с шоколадкой.

– Конечно, – незамедлительно согласился Фархан. – Идем, я обещал.

– Я не могу поверить, что осталось всего полгода и мы свободны, – доверительно начала Лия, когда молодые люди неторопливо купили по кофе в автомате, уселись в ординаторской. Сейчас они делили большую плитку шоколада.

– Возьми еще, - настаивала Лия. – Я лопну.

– Хм, странно, Лия, но я покупал шоколад тебе.

– Мне много.

– Оставь его. Потом съешь.

Девушка нахмурилась и тряхнула тяжелой массой волос. Фархан знал, что так она выражает свое недовольство.

– Если я оставлю его в холодильнике, то завтра Степка съест все подчистую.

Фархан понимающе ухмыльнулся, понимая, о чем говорит девушка. Такие, как Степан Хохланский, были, есть и будут в коллективах, будь то на заводе, в офисе или любом другом месте. Степка был хохмачом, веселым парнем, душой компании юных интернов, но при этом мог спокойно есть все то, что чудом завалялось в холодильнике. Подобная судьба обходила стороной лишь завтраки и обеды Захаренко. И то, после нескольких ночных дежурств. В праздники. Так вот, если оставить шоколадку, тоСтепка обязательно ее попробует.

– Лия, – Фархан сдержанно улыбнулся и сказал: – Заберешь шоколадку домой. Потом съешь.

– Фар, ты лучший, но пора за работу, -девушка включила компьютер и сгребла поближе бумаги и справочники. – Тащи еще одно кресло и за работу. Я быстрее набираю русский текст, поэтому печатать буду я.

– Хорошо, тогда я буду искать нужный материал, – согласился Фархан, придвигая к сокурснице еще одно кресло. – Вот, еще один справочник. Держи.

– Угу, – пробурчала Лия.

За работой, время бежало неумолимо быстро. Молодые люди работали удивительно слаженно и четко, даже несмотря на то, что Фархана раздражало, что Лия, по его мнению, была чересчур инициативна. Сама же девушка считала, что Фар уж слишком ею раскомандовался и часто лишал ее права на собственное мнение. Как ни странно, но им удавалось находить компромисс.

Их очередную стычку прервал пронзительный телефонный звонок. Фархан поднял трубку. Говорила медсестра из приемного покоя. Она просила его принять больного ребенка. Странное чувство тревоги сжало его сердце. Ничего подобного с ним еще не было. Ошеломленный этим открытием, Фархан бросил трубку.

Отказавшись от помощи сокурсницы, он вихрем помчался в приемный покой.

Светлана с тяжелым сердцем поднималась в лифте на свой этаж. Как только она распрощалась с Фарханом, то в душе девушки поселилась какая-то иррациональная тревога. Конечно, ее мать, женщина строгая, но так орать она могла только тогда, когда действительно что-то случилось.

Подозрения подтвердились, когда, открыв своим ключом дверь, она узрела жуткий переполох в квартире. Мать всклоченная бегала между кухней и детской. Отец бестолково слонялся с грелками и термометром.

– Извините, я опоздала, – пролепетала Света, устало приваливаясь к стене.

Как раз мимо пробегала ее запыхавшаяся мать. Полы длинного халата разъехались и теперь развевались при быстром беге. Но мать просто отмахнулась и понеслась с булькающей грелкой в руках.

– Пап, что случилось? – девушка поймала обеспокоенного отца.

– Кирилл заболел, – подчеркнуто спокойно сказал он, и этот тон еще больше испугал Свету.

– Как? Когда? Что с ним? – девушка сыпала вопросами, когда разувалась в прихожей.

– Мама сказала, что как он пришел со школы, все было нормально. К вечеру температура поднялась.

– Паша, он начал кашлять и задыхаться! Вызывай скорую!

Света в первые секунды растерялась и просто смотрела, как ее отец дрожащими пальцами набирал номер скорой помощи. Его голос срывался и дрожал, когда он разговаривал с диспетчером.

Света не верила глазам – ее такой сильный папа, теперь был потерян, как ребенок. Девушка торопливо обула