Где-то всегда светит солнце - Кристина Миле

– Здравствуйте! Вы бы хотели бесплатную экскурсию по галерее? Моя жена не соглашается проводить ее для меня одного.

Пожилая женщина в ужасе отшатнулась и, прижав сумку покрепче к груди, поспешила в другую сторону.

Я ухмыльнулась:

– Оставь в покое местных бабушек!

– Хорошо. Тогда я сам проведу тебе экскурсию.

Он развернулся к ближайшей картине:

– Так… красивый букет цветов! Автор картины специально использует белый цвет вазы, чтобы подчеркнуть желтизну… эм… А что это за цветы?

Я отошла к следующей картине, он последовал за мной:

– А здесь мы видим… так, подожди минутку… мы видим женщину. Она пошла за водой, вокруг деревья, погода не очень хорошая, пасмурная…

– Амир, прекрати! – возмутилась я, но улыбку сдержать не сумела.

– Честное слово, буду повсюду за тобой ходить, пока ты не согласишься, – воскликнул он.

– Амир…

Я не знала, как мне быть.

– Это все неправильно. Мы разводимся, ты не можешь просить меня об этом.

– Но мы же можем быть друзьями, правда? – вдруг спросил он.

– Друзьями? Ты хочешь быть друзьями?

Мне верилось с трудом.

– Я бы хотел общаться с тобой в любом качестве! – красноречиво ответил он. – И еще я обещаю отдать кому-нибудь свой билет на сегодняшний концерт.

Я удивленно вскинула бровь:

– Откуда ты знаешь про концерт?

Он беззаботно пожал плечами и протянул мне руку:

– Так что, идет?

– Только полчаса, – нехотя пожала я его руку.

Думала ли я о Поле? Конечно. И убедительно объясняла себе, что не могу допустить, чтобы наша поездка была испорчена появлением Амира. Мне казалось, что я заключаю отличную сделку, не отдавая себе отчета в том, что согласилась провести с ним время потому, что увидела в нем не того, от кого ушла, а того, в кого влюбилась, на кого смотрела так, будто он целый мир.

* * *

Полчаса растянулись на три. Я увлеклась своими рассказами и не обращала внимания на совесть, тихонько свербящую в глубине сознания. Атмосфера музея возвращала нас в прошлое, туда, где никто из нас еще не причинил друг другу боли. Но все кончается, и выставочные залы тоже были пройдены, наваждение спало, а его место заняло понимание того, что я совершила очередную глупость, о которой буду жалеть.

– Что ж, теперь ты обещал уехать, – сказала я, нервно теребя пальцы.

– Я не обещал уезжать, – улыбнулся он.

– Что? Но ты же…

– Я обещал только не идти на концерт, – закончил он.

– Я хочу, чтобы ты уехал! – гневно воскликнула я.

– Прости, но так мы не договаривались, – ответил он спокойно. – Спасибо за экскурсию.

Ничего больше не говоря, он развернулся и быстро скрылся за поворотом.

Я успела только мысленно выругаться, когда ко мне подошел Бен.

– Кристина! Рад тебя видеть! – приветливо улыбнулся он. – Давай я провожу тебя до гостиницы!

– Привет… Спасибо, не стоит, я собиралась прогуляться, – ответила я, начиная спускаться с высокого крыльца.

– Отлично! Я тоже не прочь пройтись, – догнал он меня и подхватил под руку.

– Я не хочу, чтобы Пол видел нас вместе, – прямо сказала я.

– А он и не увидит. К тому же я к тебе по делу: нам надо обсудить предстоящее заседание, – беззаботно заявил он.

– И что именно нам надо обсудить?

Знакомый комок тревоги появился в горле.

– Вам не надо разводиться, – уверенно заявил он.

Я ухмыльнулась:

– Ясно. Это мнение Амира, я полагаю?

– Так считают все, кто видел вас вместе. Вы же созданы друг для друга! – красноречиво воскликнул его друг.

– Бен, ты же знаешь, что я не одна. Я хочу начать новую главу, хочу нормальной жизни.

Он как будто смутился, и какое-то время после моих слов мы шли молча.

– Он не может жить без тебя, – наконец произнес он.

Я вздрогнула, надеясь, что Бен этого не заметил.

– Он будет просить срок для примирения, – добавил он.

– Что? Как это? – не поняла я.

– Судья может отложить заседание на срок до трех месяцев, чтобы дать паре еще один шанс.

– О боже, Бен! – не поверила я своим ушам.

– А если вы не помиритесь за три месяца, то мы найдем, как затянуть процесс еще дольше – на месяцы, годы. Он не отступится от тебя… никогда.

Я с обидой взглянула на него:

– На этот раз ваш трюк с поддельной подписью не сработает.

– Прости, я не хотел обидеть тебя, – виновато сказал Бен.

– Передай ему, что все кончено и никакой срок не изменит моего решения!

Он остановился и грустно на меня посмотрел:

– Кристина…

– Дальше я сама!

Не прощаясь, я свернула в переулок, ведущий на соседнюю улицу, и почти бегом бросилась к отелю.

Я залетела в номер и, как делала уже не раз, встала под горячий душ. Вода расслабляла и очищала не только мое тело, но и мысли. Я стояла и не могла понять, как согласилась на эту дурацкую экскурсию.

«Друзья…» – раздраженно думала я. – «Кого он собирался обмануть?»

Только того, кто и сам был рад обмануться. Мне хотелось повернуть время вспять и все исправить, но оставалось лишь мучиться угрызениями совести, которая, казалось, и сама не ожидала от меня такого.

Вода все лилась и лилась, и я приходила в себя, представляя, как уверенно поднимаюсь со своего места в зале судебного заседания и с непоколебимой твердостью произношу: «Между нами все кончено, и нет ни единого шанса, что мы сможем помириться. Это абсолютно бессмысленно. Он может говорить что угодно, но я не хочу с ним мириться…»

– …Я никогда к нему не вернусь! – гневно прошептала я последнюю фразу своей речи и, открыв глаза, увидела в дверях силуэт Пола.

– Ты что тут делаешь?! Отвернись! – закричала я, пытаясь прикрыться руками.

В ту минуту я выглядела точь-в-точь как Ева, изгнанная из рая, с картин ренессансных художников, стыдливо прикрывающая свою наготу.

Он прикрыл глаза ладонью и засмеялся:

– Прости! Прости! Я хотел проверить, жива ли ты!

Я судорожно вертела головой в поисках полотенца. Обычно его вешают на дверь душевой, но